Мы подберем готовое такого же оттенка, но идеально подгоним по фигуре эссины, и добавим кружево, самое замечательное, какое найдется, вижу, эссину покорило именно кружево. Готовое свадебное платье вам доставят завтра к вечеру, и заодно примерим красное, оно будет готово к вечеру следующего дня, а второе красное… ну, полагаю, еще два дня у нас есть.
— Второе? — неосторожно удивилась Тьяна.
— Конечно, эссина. Не можете ведь вы появляться целый месяц в одном и том же платье? Может быть, понадобится и третье. Но это потом. А пока я знаю, какое будет второе. С тройной юбкой, две из шелка разной длины, а третья, бархатная, углом. Таких пока не было ни у кого в Нивере, эссина, только ее милости мы только что сшили. Недавно кандрийская королева появилась в таком платье на балу в честь дня рождения старшего принца. Вам ведь известно, что ее милость, леди Овертина, родная внучка Ал Великолепной?
— Неужели? — неподдельно удивилась тетя, которая неплохо разбиралась в родословных знати и искренне старалась вдолбить эти знания в головы племянниц.
— Именно так! Она дочь кандрийской принцессы от второго брака. Ее матушка позволила себе такой мезальянс, и поначалу порвала с семьей, там была своя история… о, простите, я вовсе не хотела пересказывать сплетни, леди. Просто она внучка королевы Ал, той самой, платья которой до сих пор вдохновляют портных творить и придумывать новое!
Тьяна только вздохнула. Что ж, по крайней мере, это объясняет необычайную красоту герцогини. Про ее бабушку, кандрийскую королеву Аллиель, уже покойную, поют баллады бродячие певцы, а няньки рассказывают сказки детишкам по вечерам.
Каждому свое, вот и все.
— И где же носит обувного мастера? — волновалась тем временем эссина Витола, — пусть при мне подбирает вам туфли, эссина Рори. Под каждое платье — непременно.
Скоро мастер пришел, с целым коробом туфелек, и несколько пар самых замечательных осталось у Тьяны, еще мастер снял мерку с ее ноги. Потом все они ушли, и портнихи, и обувщик, зато настал черед парикмахера…
И тот самый час настал. Праздник в честь официальной помолвки.
Тьяна переступила порог бального зала, украшенного гирляндами из цветов. И замерла.
Все смотрели. На нее.
Такого еще не бывало, чтобы ее появление где-либо встречали таким вниманием. Даже шум почти стих.
— Тин! Улыбайся! — шепнула леди Фан.
Они склонились в поклоне перед герцогом и герцогиней, герцог их поприветствовал, герцогиня улыбалась несколько отстраненно.
— Станьте вон там, прошу вас, леди, — негромко сказал им герцог, — поручаю вас, — он показал глазами на пожилую даму… а, ну да, на все ту же графиню Каридан.
Та приветливо улыбалась.
Они подошли к графине, обменялись приветствиями и с ней.
— Вы прекрасно выглядите, дитя мое, — сказала Тьяне пожилая дама, — я очень понимаю выбор нашего дорогого Валантена.
Та смущенно улыбнулась и отступила к стене, за тетю и графиню — на нее по-прежнему смотрели. Нет, скорее, ее разглядывали. Кто искоса, а кто и откровенно, в упор. Вот девушка в нежно-розовом платье оглянулась, их взгляды встретились, и Тьяна даже вздрогнула, такая откровенная неприязнь была во взгляде этой девушки.
Леди Нила. Та, которая еще вчера считалась невестой Валантена Айда, и очень вроде бы страдала по этому поводу. А теперь?..
Нет, Тьяна отказывалась это понимать.
Вот красавец в синем прямо встретил ее осторожный взгляд, улыбнулся… загадочно так улыбнулся, как будто хотел сообщить ей много чего интересного.
Графиня Каридан, шутливо нахмурившись, погрозила ему пальцем.
— Это мой племянник, лорд Вилен Син, второй сын виконта Рикарна, — пояснила графиня, — он милый мальчик, дитя мое, но хорошенькие женщины его слабость. Не поощряйте его, он может сначала делать, а потом думать, — она улыбнулась, давая понять, что, конечно, всего лишь немножко пошутила.
Тьяна узнала этого лорда, это с ним она вчера столкнулась на крыльце, когда выходила в парк. Тогда он, кажется, ее и не заметил.
— Дитя, — графиня похлопала Тьяну по руке, — поверьте, много лет назад я была почти в такой же ситуации, как вы сейчас, на этом балу. И потом я тоже повидала немало. Конечно, вам сейчас докучает всеобщее внимание, но нужно продержаться совсем немного. Пока делайте вид, что вам это внимание приятно, держите лицо. Ради лорда Валантена. Пусть ему завидуют.
— Благодарю вас, миледи, — от души сказала Тьяна, — я постараюсь.
Особенно ради лорда Валантена — добавила она про себя. Ей было жаль его, и хотелось сделать для него что-то хорошее. Он не решился прийти на бал, посвященный собственной помолвке, потому что уверен, что его внешность шокирует окружающих. Он прав, шокирует. Но… как же это нечестно по отношению к нему.