— Леди Айд, вы прекрасно держитесь, — заметил потом король, — я восхищен. Вот ваши сокровища, — он достал из кармана и отдал ей полученное от шута стекло, а розу она давно уже, как только выдалась возможность, приколола к корсажу платья. — Возьмите и это, для Валантена, — он протянул ей и золотой тоже, — в знак того, что вам с ним не грозит бедность.
— А что же грозит леди Айд? Ослепнуть за рукоделием? — весело поинтересовалась подошедшая леди Оветрина, из-за плеча которой выглядывала графиня Каридан, — я бы почла за счастье на ее месте.
Что ж, чего-то иного Тьяна от ее милости уже и не ждала.
— Миледи! — рявкнул его милость, который, конечно, тоже был тут
— Ах, простите, милорд, — герцогиня виновато взмахнула ресницами, — и вы, ваше величество. И вы, леди Айд, надеюсь, тоже не обиделись. Просто, знаете ли. Всевышний обделил меня способностью шутить мило.
— Да нет же, леди Овертина, вы можете, когда хотите, — насмешливо возразил король.
Тьяна только улыбнулась — после всего сегодняшнего колкость ее милости действительно не задевала.
— Это надо отдать на полировку, чтобы можно было пользоваться, — заметила Овертина, — оно долго провалялось в песке на берегу, не иначе.
— Позвольте мне, прошу вас, — графиня Каридан взяла у Тьяны стекло, повертела его в пальцах и с неохотой вернула.
— Возможно, мне придется рассмотреть что-то такое, не всем заметное? Подарок шута говорит об этом? — осторожно предположила Тьяна, на что герцог и король переглянулись.
— Неплохая идея, — кивнул король.
Позже, когда Тьяна в сопровождении тети и колдуна направлялась к тенистой беседке, где можно было посидеть, графиня ее окликнула. Извинившись перед леди Фан, она отвела Тьяну на несколько шагов в сторону и тихо сказала:
— Дитя, вам, может быть, не следует показывать супругу это стекло. Я помню его на зеленой шелковой ленте. Кайрен… то есть герцог его не узнал, но Валантен может узнать. Это стекло леди Тьяны, прежней герцогине Нивер. Я сама видела, как герцог… то есть отец Валантена, бросил его в море.
— Почему?.
— Сейчас не время. Поговорим после, если хотите. Так или иначе, это прошлое, и уже не стоит переживаний.
— Оно имеет отношение к тому, что когда-то лорда Айда можно было расколдовать, а теперь нельзя?
— Да, отчасти, — графиня, видимо, не ожидавшая от новобрачной даже такой осведомленности, удивленно моргнула.
— Хорошо. Я буду вам очень признательна, миледи, — сказала Тьяна.
Это было любопытно, но вряд ли она скоро решилась бы расспрашивать Валантена, и тем более еще кого-нибудь.
— Вот и решено, — заулыбалась графиня, — такая чудесная у вас свадьба, моя дорогая, и вы прекрасно и держитесь, и выглядите. Отдыхайте и набирайтесь сил, они пригодятся. А ведь вы, кажется, понравились королю! — леди понизила голос и шутливо погрозила Тьяне пальцем, — осторожнее, еще немного, и будет недовольна королева!
— Вряд ли я могу понравиться королю настолько, миледи, — нашлась Тьяна, хотя последние слова графини ее смутили.
Король просто добр, галантен, он пожелал их поддержать, и, может быть, скорее Валантена, чем ее. Но
Тьяна понимала, насколько кстати оказалась эта поддержка.
Тянулось время до вечера. Было обещанное герцогом угощение в парке: напитки и сладости для дам, мясные пироги и вино для мужчин — дань традиции. Тьяна теперь сидела во главе стола на «хозяйском» месте — ее право невесты, леди Овертина и леди Уна расположились рядом. И герцогиня больше не пыталась отпускать насмешки в адрес Тьяны, что было даже странно, но и радовало.
Циркачи. Певцы и музыканты. Тьяна с королем открыли бал. И был еще длинный-длинный стол в зале, соседнем с бальным, уставленный самыми разными кушаньями, здравицы и пожелания, смех и разговоры, и снова танцы.
Торжественный менуэт, опять с королем…
— Вы взволнованы, леди Айд? Насколько я знаю моего друга Валантена Айда, он вряд ли обидит женщину.
Даже в мелочах. Разве что не нарочно.
— Я в этом не сомневаюсь, ваше величество.