После прихода дам портнихи и парикмахер поспешно откланялись, а тетя и графиня расположились за кофейным столиком, и Тьяна поспешила заказать на кухне очередной кофейник с кофе и блюдо с выпечкой, и побольше сливок, разумеется.
— Вы прекрасно выглядите, моя дорогая, — заметила графиня, — весьма похожи на счастливую новобрачную.
— Благодарю, миледи, — Тьяна улыбнулась, — но ведь так и должно быть. Я новобрачная, и вполне счастливая.
Про себя она подумала, что графиня не стала справляться о ее самочувствии, и это уже добрый знак.
— О, вот как? — бровь графини на мгновенье взлетела вверх, — но это же чудесно, моя дорогая. Лорд Айд уже преподнес вам утренний подарок?
— Да, мне прислали цветы от него.
— Только цветы? — графиня засмеялась, — насколько мне известно, у Айдов в таких случаях принято дарить что-то более существенное. Что ж, наберитесь терпения. Вероятно, Валантен решил вручить вам подарок лично. Ах, дорогая моя, мне бы так хотелось, чтобы и Валантен был счастлив. Он ведь ничем не заслужил свою печальную участь. Собственно, я обещала рассказать вам об этом как-нибудь позже, — она понизила голос и виновато улыбнулась, — но обстоятельства вынуждают меня покинуть Нивер, карету уже готовят Я зашла попрощаться, и пожелать вам и вашему супругу всего наилучшего, леди Айд.
— Вы уезжаете, миледи? — непритворно огорчилась Тьяна.
Не так много здесь было людей, действительно с ней приветливых.
— Мне придется. Важные домашние дела, — графиня вздохнула. — Но я нередко гощу в Нивере, дитя мое, мы еще не раз увидимся. А пока, если хотите, я вкратце поведаю вам, что именно за несчастье случилось с бедной леди Тьяной. Просто чтобы вы не терзались любопытством. Ведь, на самом деле, вам пока не стоит задавать такие вопросы герцогу или самому Валантену. Леди Фан, я хочу, чтобы и вы послушали, но — я ведь могу рассчитывать?.. — она посмотрела многозначительно.
— На мою скромность? Конечно, миледи, — тут же согласилась тетя.
Тьяна порадовалась, она и так собиралась ей рассказать, хотя бы в общих чертах.
— Это история несчастной любви, — тихо и торжественно сказала графиня. — Бывший возлюбленный герцогини, оскорбленный изменой, пожелал наказать ее, раздобыл составленное кем-то заклятье и применил. Несчастный сумасшедший.
— Герцогиня изменила возлюбленному с герцогом? — зачем-то уточнила тетя, и Тьяна расслышала иронию в ее голосе.
— Да, — графиня улыбнулась, — милая леди Фан, разве любовь может рассуждать? Итак, это было сделано, но тот человек рассчитывал вскоре снять заклятье, и прислал письмо… А с герцогиней вроде бы ничего не случилось, и письмо приняли за угрозу безумца, удивительно, что оно еще сохранилось. Я помню леди Тьяну в это время, она чудесно выглядела до самых родов, даже еще больше похорошела.
Графиня повторяла то, что Тьяна уже знала, только гораздо короче.
— И вот… Этот ужас открылся. Она произвела на свет ребенка-чудовище. Она так страдала. Долго не могла себя заставить просто подойти к этому созданию. Согласитесь, многие на месте герцога просто… вы понимаете. Младенцы часто умирают без причин. Но герцог так мечтал о втором сыне. Он бы не постоял ради него за любой ценой. И Валантена растили и воспитывали, он был здоровым и умным ребенком. Со временем его полюбили в семье. Но долгие годы отец искал возможность расколдовать его.
А Тьяна с жалостью подумала о том, насколько безрадостными были первые дни жизни Валантена Айда.
Наверное, не только мать его боялась. Да и вообще, должно быть, тут такое творилось — лучше не представлять.
— Заклятье было условным, как я понимаю? — практично поинтересовалась тетя Элла, — раз его не сняли.
Вы упомянули, что письмо сохранилось, в нем было что-нибудь полезное?
— О, вы понимаете такие тонкости, леди Фан, — отметила графиня, — да, к счастью, письмо нашлось, и в нем кое-что важное было. Там было сказано, что снять заклятье могут или сам заклявший, или герцог — тот из двоих, кто будет больше любить герцогиню. Но самого способа снятия в письме не было. Способ скрыли в Храме, как Тайну. Герцогине самой следовало догадаться, в каком Храме, и, понятно, только в ее руки эту Тайну могли отдать. Видите, это все было ужасно. Тайну не нашли, хотя обшарили все Храмы.
— Вот как, — тетя задумчиво крутила в пальцах кофейную ложечку, — расколдует тот, кто будет больше любить заклятую, страшную на вид герцогиню, которая при этом вряд ли прибывала бы в добрых чувствах. Тот безумец был так в себе уверен? Это ведь означает, что ее, возможно, никто и не смог бы расколдовать, с первой попытки, во всяком случае.