Возможно они не знали о том, что я здесь находилась и могли бы мне помочь покинуть это место... Я все еще не теряла надежду. Готова была использовать даже такой призрачный шанс.
Быстро одевшись, я тут же вышла из совей комнаты и спустилась вниз. В первую очередь я хотела задать свои вопросы этим людям и наконец-то хоть немного прояснить для себя ситуацию.
Видимо, не так Берг мной дорожил, раз допустил сюда их. Ни за что бы не поверила, что он допустил бы такой стратегический промах.
Изначально меня смутило уже то, что стоило мне появится перед несколькими девушками и одним парнем, как они сразу же сделали вид, что меня не замечают.
Я списала это на неловкость.
Немного откашлявшись, я попыталась снова привлечь к себе внимание, но результат остался прежним. На меня никто даже не взглянул.
Люди занимались своими делами, продолжили общение. Все так же заносили какие-то вещи в дом, огибая меня, и полностью меня... игнорировали.
- Вы меня не замечаете? - рассмеялась вслух, - делаете вид, что меня тут нет?
Вначале я не поверила в то, что такое может быть, но вскоре убедилась в правоте своих догадок.
Когда с коробками было покончено, каждый из этих людей принялся заниматься своим делом.
- Девушка, - обратилась я к самой молоденькой, которая прошла мимо меня.
Они все это делали так, словно я не существовала.
- Эй! - перешла все грани воспитания, и с раздражением щёлкнула пальцами перед носом другой девушки.
Лишь на секунду она проявила истинную реакцию на мой неожиданный выпад, но после этого словно одумалась и выдала то, что и другие - сделала вид, что меня тут не было.
- Ты тоже меня не видишь? - к парню я подошла со спины и, как мне показалось, довольно громко прокричала эту фразу ему на ухо. В последнее время я стала слишком быстро выходить из себя. Он на секунду, замер, а затем повел себя так, словно ничего не случилось. Продолжил проверять в рабочем ли состоянии то ли миксер, то ли блендер.
Это была такая манипуляция? Способ эмоционального контроля? Приучение к воспитанию?
- А что, если так? - не выдержала в конце концов.
Всякому терпению приходит конец, и в этот момент я сорвалась.
Подбежала к одной из красивых, мануфактурных полок и взяла стоявшую на ней вазу. Развернулась и, на секунду замерев, всмотрелась в происходящее. Люди вокруг от дел не прервались, но складывалось ощущение, что они словно дыхание затаили.
Делали вид, что на слова не реагировали, но... на каждое мое действие они не могли контролировать инстинкты. Все эти люди играли какую-то роль и были напряжены не меньше, чем я. Та, ради кого все это шоу совершалось.
- Мамочки! - блондинка отскочила в сторону.
- Это же...! - парень, увидев происходящее, не смог контролировать свое словарное недержание.
- Он же нас...!
Я только и успела, что занести руку вверх, как смогла увидеть страх на их лицах.
Они боялись того, что я могу сделать.
Наверное, это было хорошо. Вполне возможно, я смогла бы извлечь из этого пользу. Но... не сейчас.
Сейчас меня пугал поток мыслей и выводов. От самого благоприятного для меня исхода, так и для самого губительного.
Ваза выскользнула и разбилась.
И снова последовала реакция на происходящее из-за меня, но не на меня.
Парни и девушки подались вперед, словно хотели поймать вазу, но почти сразу же замерли, а потом... как ни в чем не бывало, разошлись по разным сторонам и начали безэмоционально убирать осколки.
Даже если я буду весь дом громить, сегодня не добьюсь большего.
Однако, перед тем как уйти, я краем глаза заметила еще одну вазу. Симметричную той, что я только что разбила.
Разбить все за одни раз, - это истерика. Разбивать монотонно, ежедневно, стабильно, - это скука.
Или пусть Берг приезжает и общается, или будет лишаться своих многотысячных или даже много миллионных вложений в искусство, которые находились в этом доме.
Если все здесь было подлинниками, то даже моих скромных знаний хватило рассчитать убытки на весьма внушительную сумму.
Чего стоит бояться человеку, которому не оставили выбора, кроме как пойти ва-банк?
Чего стоит бояться человеку, который не просто так вернул меня в свою жизнь?
Завтра стоило проверить свою теорию на второй вазе.
Страх, трансформировавшийся в злость, сейчас у меня находил выход в агрессии.
Я понялась в комнату и оставшуюся часть дня провела наверху, не расставаясь с мыслью о том, что я делаю со статуэтками Средневековья, античными амфорами и каким-то пожелтевшими картами Тасманских берегов.
Несколько раз я спускалась вниз, чтобы приготовить себе что-то поесть из продуктов, находившихся в холодильнике.