Глава 9
В итоге я вышла и прошла к столу. Там уже стояла чашка кофе. Запах распространялся по всей комнате, бодря ещё до первого глотка. С сахаром и сливками. Именно то, что нужно уставшему мозгу.
Отпила пару глотков обжигающе-горячего напитка.
Вадим тепло мне улыбнулся. Немного снизив накал моего беспокойства.
Правда не уняв его полностью.
Но Вадим не был бы собой, если бы не заметил моего настроения.
- Что-то случилось? - отложив телефон на стол, экраном вниз, спросил он.
Его собственная чашка с кофе стояла перед ним не тронутая. И это немного беспокоило. Добавляясь ко всему остальному.
- Нет, - прячась за напитком, ответила я. - То есть да. У тебя проблемы? Из-за меня?
Чувство женского счастья внутри оказалось таким недолговечным. Захотелось всё прояснить сразу.
Может быть он просто получил то, что хотел. И теперь думает о том, как бы от меня избавиться?
- И да, и нет.
- Не понимаю. Да или нет.
- И да, и нет. Звонил мой знакомый, из медицинской сферы.
Внутри меня всё оборвалось. Сердце начало ощутимо пропускать удары. В голове зашумело.
Вадим оказался рядом. Обхватил руками. Поддержал.
Иначе я вполне могла просто растянуться на полу.
- Спокойно, маленькая. Не всё так плохо.
- Что с ним?
Задавая вопрос, я не стала уточныть про кого спрашиваю. И без того мы оба понимали, о каком единственном человеке может идти речь.
- Не очень хорошо.
- Не скрывай от меня правду. Я знаю, врать ты не станешь. Прошу, не скрывай, - сквозь выступившие слёзы, посмотрела ему в глаза.
- Рак. Тень на снимках. Опухоль в головном мозге. Я не силён в терминологии, но это очень опасно. Надо оперировать. Иначе всё.
- Когда? - сжимающимся от спазма горлом, вытолкнула из себя вопрос.
- Времени нет совсем. Чем скорее сделают операцию, тем выше шансы выжить.
- Где он? Он в порядке?
Сама произнеся поняла, как глупо прозвучал вопрос. Вадим ведь только что мне рассказал, что папа не в порядке.
Совсем не в порядке.
Но я просто не могла найти в себе силы, спросить прямо, сколько ему осталось.
Почему после предельного счастья обязательно случается какая-то херня? Только полчаса назад, я думала о своей налаживающейся жизни. И вот на тебе.
- Тише, маленькая. Тише, - Вадим гладил меня по голове и шептал слова утешения. - Я всё решу. Только не плачь.
- Я постараюсь, - вытирая слёзы со щёк, ответила я. - Постараюсь. Что мы можем сделать?
- Кое-что можем. Как мне объяснили, опухоль располагается в очень неудачном месте. Такую операцию у нас никто не возьмётся делать.
- Но можно же отвезти его в Москву?
- Можно. Там конечно есть спецы и технологии. Но это займёт время. Которого у нас нет.
- Вадим, скажи мне, что нужно сделать. Скажи, что именно я могу сделать? Я на всё готова. Только скажи. Хочешь рабыней твоей стану? Ты ведь можешь всё исправить!
Он закрыл мой рот ладонью, не давая наговорить ещё больше лишнего. К тому, что уже успела.
- Никогда больше не предлагай мне такого. И никому другому тоже. Ты моя девочка. И рабыней становиться не надо. Любимой женой достаточно.
- Я просто не знаю, что ещё могу предложить взамен.
- Тебе ничего и не надо было предлагать. Неужели ты думала, я так просто позволю тебе страдать?
Помахала головой из стороны в сторону, растрёпывая полотенце на голове.
- Вот и умница. Пока мы с тобой болтаем, уже готовят самолёт.
- У тебя есть самолёт? - я натурально вытаращила на него глаза.
- Нет, - он чуть улыбнулся. - Но в наше время, всё можно арендовать за деньги.
За деньги.
Которых у меня нет, и не предвидится.
Именно сейчас я как никто другой понимала тех людей, которые в последней надежде обращаются в благотворительные фонды. С их помощью запускают ролики на телевидении. В надежде собрать неподъёмные для простой семьи суммы, необходимые на лечение детей.
Чтобы собирали на лечение пожилых людей, я не могла припомнить. Видимо это потому, что маленькие дети вызывают большее сочувствие. И для их лечения проще собрать деньги.
А про пожилых в основном думают, что человек уже пожил на свете.
Что за несправедливость?
Вадим обнимал меня и гладил. А я никак не могла хоть немного успокоиться.
- Так, хватит.
От его резкого окрика я вздрогнула. Мысли сразу же вернули к реальности. Он вроде бы говорил про самолёт.
- Я сказал, всё решу.
- Но у меня нет денег на операцию в Москве.
- А кто говорил про Москву?
- Но... ты же сам только что...