— А! Т-так вы з-знали, что м-мы никуд-д-да не доедем!
— Знал. И не мог оставить вас в предгорьях одну. Я бы не пережил вашей смерти.
Я растерялась после такого признания, а Керран пошел к лошади, пошарился в седельных сумках и вернулся ко мне.
— Снимайте мокрое платье и накиньте это, а то простудитесь.
Он протянул мне сухой плед, заставив расцепить руки. Попытки сжаться и обхватить себя, чтобы удержать последнее тепло, не помогали.
— Я н-не м-могу… И вы з-знаете эт-то… Моя ч-честь...
Керран изогнул бровь:
— Триса, вы серьезно выбираете между жизнью и честью?
Я закусила губу, совершенно теряясь в его интригах. Он явно что-то задумал. Но зачем?! Хочет обесчестить меня, чтобы сорвать аукцион? Так ведь и я не хочу, чтобы меня продавали, как какое-то имущество.
Но оставит ли он меня при себе, или поиграет и бросит, я не знала. И рисковать так не могла.
— Я не стану разд-деваться.
— Я был лучшего мнения о вашем уме, лэрри, — проговорил Керран и стянул с себя промокший камзол и жилетку под ним.
Я продолжала судорожно сжимать плед, пока лэрд развешивал свои вещи на жерди. Потом он стащил с себя рубаху и развернулся к огню.
— Я буду поддерживать огонь, чтобы немного обсохнуть и согреться. Дров здесь достаточно.
Я обессилено опустилась на колени, не в состоянии больше стоять и дрожать. Рук я не чувствовала, они просто не слушались, нос и уши горели, с волос текло за шиворот платья.
Керран был прав, чтобы согреться, надо раздеться. Но если уже сейчас моя жизнь абсолютно невыносима, во что она превратится, если Керран опорочит меня?
Я так замерзла, что не могла даже придвинуться ближе к огню. Тогда Керран подошел и сам перенес меня. Я молчала, продолжая глупо прижимать к себе сухой и теплый плед.
— Прекратите сопротивляться. Пойдемте к огню, — тихо сказал лэрд, вытягивая из рук плед.
— По-обещайте… Нет, по-поклянитесь, что никто не узнает об этом.
Я замолчала, когда заледеневшие от холода губы перестали повиноваться. Может лучше умереть, чем узнать изнанку этого мира будучи обесчещенной.
Керран резко поднял меня на ноги и принялся развязывать тесемки, удерживающие платье. Я остановила, положив свои руки поверх его. Они на удивление были горячими. И сам Латарн, казалось, даже не замечал холода.
— Нет… Сначала ваше слово.
— Триса, если вы не разденетесь сами, то мне придется вам помочь. Я даю слово, что не причиню вам вреда.
— С-спасибо, — выговорила я.
И больше не обращая внимания на мои протесты, лэрд сдернул с моих плеч платье, и оно мокрой кучкой упало на пол. Я осталась прикрытая только тонкой сорочкой… Даже рук не могла поднять, чтобы спрятаться от его обжигающего взгляда.
— Вы совершенны, — прошептал Керран. — Вам нечего стесняться.
Я только молча и с благодарностью приняла его заботу, когда Керран закутал меня пледом.
— У меня есть счеты к вашему отцу, — проговорил он холодно. — А к вам абсолютно никаких. Похоже у меня вошло в привычку приходить к вам на помощь, но есть такие ситуации, когда даже я выручить вас не смогу. Сегодня я буду оберегать вас, потому что обязан беречь свои вложения.
— А я только начала верить, что вы хороший человек, — горько усмехнулась я.
Он рассмеялся, и его дыхание коснулось моей щеки.
— Я могу быть очень хорошим, моя прекрасная лэрри, но я чуть раньше опрометчиво дал вам слово.
Мы сели возле костра. Керран опустился рядом на колени и снял с меня новые ботинки. Я чуть не вскрикнула, когда его рука коснулась натертой пятки. Керран неодобрительно осмотрел мои ноги и положил ботинки на камень возле огня.
— Я бы с радостью снял с вас все остальное, — улыбаясь, прошептал он. — Но, уважая вашу скромность, позволяю снять чулки самостоятельно. А сам достану заживляющую мазь. Вам нельзя путешествовать в этих смертельных ботинках.
Конечно Керран был прав, но я злилась на него.
— Вы хуже моего папаши! — прошипела я, неловко стягивая с себя не чулки, а скорее удлиненные гетры, единственное, что нашла в шкафу Трисы. — Ну почему бы вам не отпустить меня? Ведь я правильно поняла, вы меня вернете отцу?