— Вот и все. Надеюсь, это их задержит, — жена генерала отряхнула запылившуюся одежду.
— Обещаю тебя никогда не злить, — усмехнулась Карита. — Что дальше?
— Дальше…нужно выбираться. Я обещала вернуться к ужину.
— Не говори о еде, я четыре дня голодала, — принцесса накрыла рукой живот. Если не думать о голоде, то не так остро его ощущаешь, наверное…
— Сможешь перепрыгнуть через дворцовые стены? — спросила Мэй.
Принцесса опешила и округлила на Мэйрилин глаза:
— То, что я неплохо держусь в седле и стреляю из лука не значит, что в мое образование входило обучение боевыми искусствами! Нет конечно!
— Да…есть свои минусы в том, чтобы быть принцессой, — задумчиво протянула Мэй. Они оставались в укрытии, но долго им здесь лучше не находится. В любую минуту могут явиться люди наложницы, чтобы проверить Кариту и обнаружить охрану в отключке.
— Минусы? О, да, например, быть похороненной заживо, определенно жирный минус, — съязвила принцесса.
Мэй нравилось разговаривать с ней. В опасных ситуациях язык Кариты становился особенно острым. Люди этого мира редко позволяли себе подобную язвительность и сарказм. Это считалось дурным тоном.
— Ну, — Мэйрилин почесала бровь, прикидывая план действий, — послушай, это твой дом, ты должна знать дворец как свои пять пальцев…
— Черта с два, иначе я была бы в курсе о существовании подобного места, — перебила Карита, указывая пальцем в сторону люка. Сейчас, когда дверца была опущена, это была простой бугор, покрытый порослями травы.
— В любом случае, ты знаешь окрестности лучше меня. Есть здесь выход, который не охраняется имперскими гвардейцами? Может быть, какой-то тайный ход? В подобных местах ведь должны быть тайные ходы? — загорелись глаза Мэйрилин.
Определенно должны быть. В старых замках, аристократических дворцах ее мира парочка секретных туннелей или потайных дверей и комнат обязательно находилась. Люди древности всегда были очень предусмотрительными. Иногда вход-выход должен быть не на свету, чтобы можно было сбежать незамеченными.
Карита поджала губы, размышляя.
— Нет таких ходов, о которых бы не было известно гвардейцам и Неллае с Вэйландом — это ведь и их дом…в данный период времени.
Туча закрыла собой солнце. Стало прохладнее. Время от времени пожухлые листья срывались с ветвей и падали наземь. Осень медленно, но неотвратимо вступала в свои полные права. Слышалось стрекотание сверчков где-то в зарослях, далекие ссоры диких птиц.
— А императорская конюшня сильно охраняется? — спросила Мэй, прерывая долгое молчание.
Карита нахмурилась.
— Это ведь не то, о чем я подумала?
— Не знаю, зависит от того, о чем ты подумала?
— Я потому и спрашиваю, что ты сошла с ума, если это то, о чем мы обе подумали, — парировала принцесса.
Мэй облизнула губы и откинулась спиной на шершавую каменную стену дома. Глаза ее были закрыты, а на уголки губ приподняты в легкой улыбке. Карита сложила руки на груди, казалось, будто она знала что-то, о чем ее высочество не подозревала.
— Ну, если после моего пленения ничего не изменилось, то охраны много там быть не должно быть. Кони во дворце не нужны. Ими пользуются только когда кто-то из семьи покидает дворец. Считается, что раз уж их содержат на территории дворца, то вряд ли кто-то осмелится воровать у короны, каждый выход под защитой гвардии, живым не уйти!
Улыбка Мэйрилин стала шире, хотя глаза ее были по-прежнему закрыты.
— Эй, твоя улыбка меня пугает!
— Мэйрилин!
— Гвардейцы вооружены до зубов! Это тебе не те охранники-недотепы!
— Ты меня вообще слышишь?
Девушка открыла глаза. Лицо принцессы было напротив. В глазах Кариты читалось волнение и тревога.
— Отдохни. Нам нужны будут силы.
— А-а…может, нам тогда лучше уйти отсюда? — нашлась, что ответить Карита.
Мэйрилин задумалась. С одной стороны здесь не совсем безопасно — нет, за ту великолепную пятерку в подземелье она не беспокоилась, даже если они придут в себя, им не выбраться, и даже если они будут орать, что есть мочи, их никто не услышит, на то это и темница, ни звука не просочится на поверхность — поскольку когда угодно может объявится кто-то, кому известно о существовании этого подземелья.