Но вот тут как раз раздался стук в дверь, и с подносом в руках показалась сети Лована.
Увидев Тасю в одной запачканной травой ночнушке, да-да, рубашка тоже оказалась в травяных пятнах, сети Лована охнула, и чуть было не уронила тяжелый поднос.
А увидев Тасино красное, распухшее от слез лицо, пожилая женщина решительно прошла в комнату, и поставила поднос на столик у окна.
– Что случилось, леди, что случилось? Вас кто-то обидел?! – грозно сказала она, кинувшись к стоявшей столбом Тасе.
Тут все слезы, казалось бы, давно выплаканные, опять потекли потоком, и Тася уткнулась в плечо сети Лованы, обильно орошая ее только что надетое, свежее форменное платье.
Сети Ловане, которая была и нянькой, и утешительницей для малышки Самонет, утешать молодых девиц не часто приходилось.
А уж два дня подряд одну и ту же так и вовсе в первый раз.
Но так ли далеко ушла от ребенка эта молоденькая девочка?
И Лована все свое практически не растраченное материнское тепло рада была отдать расстроенной девушке.
Еще бы… Одна-одинешенька, в чужом мире. Наверное, совсем не похожем на родной.
– Кто знает, может быть и Локко, сынок, жив, да только где?! – неожиданная мысль взорвалась в голове сети Лованы, как прозрение, как возможность, как надежда.
Женщина задышала тяжело, и в свою очередь опустила голову на плечо девушки. Только на секунду, а потом осторожно выпрямилась.
А Тася даже не заметила ее движения, до чего ей было тепло и уютно на пухлом плече пожилой женщины. Она обхватила ее обеими руками, как когда-то бабулю, и подняла глаза.
– А как вас зовут? – спросила она тонким, детским голоском, который удивил ее саму.
– Сети Лована, здешняя домоправительница, – мягким, не свойственным ей обычно голосом, ответила сети Лована.
– Сети Лована… – Тася потихоньку приходила в себя, и в ее голове появилось множество вопросов. Но сначала все-таки в ванную, да.
– Я сейчас, только умоюсь быстренько.
Пожалуйста, не уходите!
И девушка поспешила в ванную, где даже не стала смотреться в зеркало, а наскоро холодной водой промыла лицо и распухший носик.
Сети Лована задумчиво посмотрела ей вслед. Когда-то и она была молода, когда-то. Ее сердце говорило о многом, а эти пятна от травы на ночной рубашке девушки направили мысли во вполне определенное русло.
Глава 21.
Когда Тася вернулась, пожилая женщина стояла, сложив руки на животе, как и положено приличной сети в ожидании госпожи. Сети Лована сразу почувствовала, да что там, поняла благодаря своему немалому опыту, что здесь, в этом доме, у мага Кивали Сияющего, у девушки статус «леди», и никак иначе.
Но откуда Тасе знать такие вещи?
Слова «леди» и «госпожа» в отношении к ней самой не звучали никоим образом.
– Леди? – выжидательно спросила сети Лована. На самом деле ее ждала кухня, где за слугами нужен глаз да глаз. Да и подносы с завтраком для домочадцев она носила только сама, только.
Привилегия.
Наша Тася была девушка догадливая, непростая жизнь в родном мире или дар предчувствия, которым, возможно она обладала, был тому виной, только она сразу поняла, что пожилой женщине пора идти.
– И так уже сколько времени она со мной, – с благодарностью подумала девушка..
Поэтому она спросила, сразу беря быка за рога:
– Сети Лована, я думаю, вы очень заняты, – тут домоправительница удовлетворенно вздохнула, качнув головой в знак согласия, и внимательно посмотрела на Тасю.
– Просто скажите мне, прошу. Этот мужчина, хозяин дома… Он Маг?! – она выпалила это слово, и, затаив дыхание, смотрела на пожилую женщину.
– Да, конечно, леди Тасся. И не просто маг. – тут сети Лована гордо выпрямилась. – А маг дара Огня первой категории!
Тасе стало нехорошо.
Она тихо прислонилась к двери в ванную.
– Огня?!.. Боже мой… – у девушки закружилась голова, но она не позволила себе тихо сползти по стенке, как того просило, прямо-таки требовало тело, а напряглась, как натянутая струна, заставив себя стоять по возможности прямо.
Сети Лована повторила:
– Да, именно стихия Огня у нашего лорда Кивали Сияющего. Весь их род такой.
Тася молчала. Кивали Сияющий… Звучно, красиво, и …страшно.
Но пора было отпускать пожилую женщину к ее обязанностям, которые, может быть, и подождали бы немного, часок – другой, да кто ж им даст?
Сети Лована не допустит. Ей было так важно чувствовать себя незаменимой.
Поэтому девушка спросила:
– И… и еще один вопрос. Сети Лована, а эта девочка… Она ведь его дочка, верно?