Крыса будет, должно быть, больше ладони Арктура. Люба отступает на шаг.
— Да ты её и как крысу-то перекормил! Никогда таких больших не видела! И что же? Вёз её сюда, втихаря, не спросив заранее?
— Угу… И Маринке не говорил, иначе она бы в машину не села. Люб, ну ты ведь любишь животных, вон собака какая!
Чайка звонко лает, будто радуясь. Люба качает головой, садится за стол и прикрывает лицо руками.
— Кола в холодильнике. А я… пожалуй, сделаю вид, что этого разговора не было.
— Спасибо! — понимает он это по-своему и кладёт будто бы спящую крысу перед Любой. — Я знал, что ты выручишь!
— Ромка, ты издеваешься! — вскрикивает Люба. — Да она к тому же у тебя… дохлая…
— Да не… — замирает он с колой в руках. — Просто её потрясти надо, смотри, — и чешет крысе живот, пока та не начинает шевелиться.
Арктур наблюдает за этим, стоя в дверях.
— Что тут происходит? На ужин? — глядит он на крысу.
Но Ромка понимает по-своему.
— Нет, спасибо, мы с Маринкой в кафе запланировали пойти.
— Это питомец, — подсказывает Люба мужу с полуулыбкой, — Дурка, и он её хочет скинуть на нас. Опять!
— Питомец такой мне не нужен, — качает Арктур головой. — Если, конечно, он не нужен тебе.
— Но как же? — в голосе у Ромки возмущение. — А что я Марине скажу? Дурка даже Алёшке не нравится больше.
Люба фыркает.
— Почему? Надоела?
— Укусила его, — со вздохом признаётся Рома. — Они за яблоко подрались.
Арктур после этих слов, молча, убирает Дурку обратно в сумку, а сумку вручает Роману.
— Понял, — сдаётся тот. — Будет навеки моей Дуркой…
— О чём ты вообще думал? — всё же не выдерживает Любовь. — Нет, правда? Мучил крысу, раскормил… они, кажется, вообще, должны стаями жить! И, наверное, ещё в клетке той мышиной так и сидела год! А я что говорила? Нельзя тебе животных заводить! Не знаю, как ты ещё умудряешься быть хорошим отцом Алёшке…
— Причём тут Алёшка? — обижается Рома. — Конечно, я буду ему хорошим отцом! Кто, кстати, — тут же забывает он обиды, — у вас будет, уже знаете?
— Сын и дочка, — отвечает Арктур. — Я буду молиться.
— Пока не знаем, — переводит Люба на человеческий. — Слушай, — выдыхает она, — у меня мужчина и собака, они её съедят. Ты пробовал отдавать в добрые руки? Наверняка есть куча людей, которые бы о ней позаботились. Слава богу, она уже слишком здоровая, чтобы ты мог наткнуться на тех, кто ими кормит змей. Рано тебе ещё животину держать, поступи, как мужчина.
Ромка скорбно вздыхает.
— Поможешь найти? О, слушай, а может Аните отдать? А то что это она, совсем нам не рада будто!
Люба… бьёт его чайной ложкой по лбу.
— Как эти две вещи у тебя коррелируются-то, дурень? Говорю, найди того, у кого большая клетка, другие крысы, у тебя есть телефон, не маленький! А девочку оставили бы в покое, чего ей радоваться нам?
Анита стала как будто бы подопечной уже не совсем морского короля, но всё ещё влиятельного существа. Хоть они почти не общались этот год, она частенько могла замечать, тёплое, будто одобрительное дуновение ветра рядом с собой, слышать странные мелодии у воды, находить драгоценности то тут, то там.
Или, быть может, то дело рук не только Арктура, но и Вовы? Он ведь стал секретарём лорда Ареля, занял вполне себе видное положение на Дне.
Но о влюблённой проблемной девочке не забыл.
В любом случае, Анита сошлась со своим по-эльфийски прекрасным напарником и вместе они открыли гостиницу недалеко от замка Арктура и Любы.
С говорящим названием «Единорог».
Бассейн, который потрепал ей столько нервов в прошлом году, теперь в сдутом виде прибит к внешней стене здания, будто в отместку ненавистным бывшим постояльцем. А Люба и все её друзья на первых местах в чёрном списке. Так, на всякий случай.
Они не стали друзьями, но, несмотря на многое, часто видятся и мило общаются, встречаясь иной раз на галечном берегу или у одной из лавочек на рынке.
Вскоре Ромка уходит, прямо перед Любой созвонившись с какой-то женщиной, любительницей крыс.
Помахав друзьям на прощание, Рома садится в машину с мыслью, что здесь не хватает Валеры. Он изменился, стал тише и более вежливым, но это лишь сделало общение с ним приятнее.
Отдать бы Дурку ему… Но даже несмотря на изменения, Валера в этом плане плохой вариант.
Арктур приобнимает Любов и увлекает её в долгий поцелуй, словно успев соскучиться по ней, пока она была занята общением с гостем. А после они досматривают мультфильм и идут выгуливать Чайку.
Она хорошая собака, а потому бегает лишь за птицами, и не ест ничего с земли.