— Стоп.
Нет, всё равно, так не пойдёт, что здесь за вода?! И почему тут ночует неизвестно кто? Всех нужно регистрировать! Её убьют, потому что она спит по ночам и не заметила. Да, это точно на неё повесят. Чёрт-чёрт-чёрт.
— Что здесь происходит? Почему здесь бассейн?!
Арктур переводит взгляд на единорога и обратно на Аниту. И теперь в глазах его читается недоумённое возмущение.
Почему эта человечка кричит на него?!
— Прошу вас, поднимитесь, мы должны что-то решить прямо сейчас! Как вы здесь оказались, когда пришли, может, ещё сутки назад?
Чтобы ни в её смену и тогда можно позвонить управляющей.
В другом случае — не стоит.
Он задумывается, врать королю не пристало. Но Арктур не помнит точно, из-за боли и слабости сознание было спутанно. Но вроде бы не сутки… Вроде бы чуть меньше…
И Арктур отрицательно качает головой.
И небрежным жестом показывает нахалке, чтобы та покинула комнату.
Хвостом не шевелить сложно. Его пришлось слегка поджать, чтобы плавник не вываливался с края кровати. И Арктур успевает устать лежать без воды в напряжении, в ткани, которая неумолимо впитывает в себя такую нужную ему влагу.
Но вот он замечает стакан с водой на тумбе у кровати, и спокойно принимается пить. И громкие, неспешные глотки его словно эхом отражаются от стен.
— Ясно, — едва ли не шипит Анита и принимается ходить по номеру из стороны в сторону. — Ясно. И что мы будем делать? Я позову горничных всё убирать, они доложат всё… Вас с Любовью придётся выгнать. Понимаете?
Арктур обдумывает её слова, осматривается будто в поисках чего-то, вздыхает и запускает руку под покрывало. После чего раздаётся какой-то щелчок, и… Вот он уже протягивает Аните две золотые монеты.
— Это что такое? — хмурится она. — Мне это всё не нужно… Золото что ли? — всё же подходит ближе.
И он кивает, и подаётся чуть ближе, явно ожидая, что она возьмёт их.
— Я не понимаю… Э, откуда вы их достали? И что мне с этим делать?
На этот раз смотрит он на неё, как на… Глупую женщину. И достаёт третью монету.
— А деньги есть?
Всё же решается спросить Анита.
Как бы ответить ей, что именно здесь больше ничего нет?
Арктур кивает на окно и машет рукой, мол, там только. И качает головой. А затем переводит взгляд на настенные часы и вопросительно смотрит на Аниту. Якобы: «подождёшь?»
— Ты что, немой?
«Немой качок, закутанный в простыню, возможно, обоссанный, что вообще здесь у этой дамочки происходит?»
Анита морщит носик.
А русал неопределённо ведёт плечом и улыбается ей совершенно обезоруживающей улыбкой.
Ну и как ей поступить, спрашивается? Какой-то извращенец достаёт откуда-то монетки, всё мокрое, и если придать это огласке, не факт, что её не уволят!
Станут камеры смотреть и вся эта муть.
А она просто хочет пойти к себе и отдохнуть перед… ещё одной работой.
— Ладно, мне нужно поговорить с Любовью, вы ненадёжный…
Она принимается всё вытирать как можно быстрее, потому что уже давно должна была вернуться за ресепшен. Вова, наверное, уже пришёл…
— Давайте, поднимайтесь, мне нужно заменить простыни! Ужас, как же так можно, вставайте… — дёргает за одеяло.
И он напрягается, вцепляясь в него крепкими пальцами.
— Наверное, он не одет… — раздаётся позади них голос Маринки.
Она скользит горящим и любопытным взглядом по незнакомцу в постели подруги и решает выручить его. Ради Любы.
Ай да Люба! Тихоня с книжкой, ну как же!
Сама Маринка стоит в соломенной шляпе, загорелая, в лёгком синем платье без бретелек и с загипсованной ниже локтя рукой.
— И что? — на нервах выдаёт Анита. — Я здесь только что не видела! Это всё нужно как можно быстрее застирать! Чтобы не было… пятен.
— Да если что за всё заплатим, — машет Маринка своей свободной рукой, будто знает, что у незнакомца реально есть деньги. — Не надо мужчину смущать. Это они все только внешне грозные такие, — хихикает. — Хотя, конечно, любопытно, — тут она становится едва ли не грозной, — с чужих мужиков одеяла стаскивать, так?! Что вам, делать больше нечего, к моей подруге цепляться? То ночью тут разборки какие-то, — вспоминает она то, что ей уже доложили соседи, — то сейчас её молодого человека смущаете. Что тут, притон по-вашему развели, пил кто-то, шумел? Вода, да, странно… Ну так всё же целое, вроде, и заплатить вам лично предлагают. Идёмте, нечего человеку докучать.
Анита едва ли не всхлипывает.
— Бассейн в номере! Зачем она это сделала?! — она цепляется за Маринку, будто сама тонет. — Тут море в двадцати метрах! У неё бассейн возле кровати! С солёной водой!