Анита выдыхает:
— Вы мне откроете? О таком нельзя разговаривать через дверь!
Арктур подходит к двери, открывает без затруднений, хотя замки и двери здесь отличаются от привычных ему. И отступает всего на шаг, как бы и давая Аните место, чтобы пройти, но и нависая при этом над ней горой.
— О чём ты хотела говорить? — смиряет её своим чистым и холодным в этот момент взглядом.
Тон его такой, будто Анита вторглась в его собственность, чтобы просить нечто, что давать он не обязан. Будто время его отнимает, нахалка.
— Ой, — тут же прикрывает рот рукой Анита, не ожидая снова увидеть его полуголым. Но она быстро находит, на что перевести взгляд, проходя в номер. — Почему здесь бассейн до сих пор? Ну хоть уже не так мокро…
— Наигрались, скоро уберём, — отвечает он сразу же, спокойно, не торопясь, и зачем-то касается прохладными пальцами её шеи.
Анита чувствует, как мурашки разбегаются по всему телу, и замирает.
— Что это за игры такие?
— В русалок, — говорит он, склоняясь к её уху. — А что, нельзя было? — звучит вкрадчиво.
— А к-как это?
— Неужели хочешь, чтобы показал? Любовь уже побывала на дне, испугалась, бедняжка, — хмыкает он, и в шутку или нет, подталкивает Аниту к бассейну.
Она оборачивается и упирается ладонями в его могучую, но почему-то прохладную грудь.
— Вам что, холодно?
Брови его на секунду вздрагивают от лёгкого удивления. Арктур ожидал, что скорее испугает её, а не… Что? Вызовет желание позаботиться, услужить?
— Нет, не холодно. Как ни странно, в самый раз. Хотя день предполагался жарким. Так, что?
Анита выдыхает, она так близко к нему, он так… опасен.
— Я пришла поговорить о деньгах. И о вас. Я догадываюсь, кто вы. Обычный человек не торчал бы сутками в номере, когда до моря рукой подать.
Арктур становится мрачным и взглядом пробивает её насквозь.
— Догадываешься? Скажи же…
Анита облизывает губы.
— Смотрите так, будто хотите меня убить. Но я не собираюсь вас выдавать, я не дура!
— Что ж, я выберу поверить тебе, — великодушно решает он. — Но зачем было давать знать, что понимаешь всё. Шантажировать решила? Плохой вариант. Я ведь хотел по-хорошему…
Анита пальцами проводит по его гладкой коже, под которой перекатываются мышцы.
— Нет, я просто… Почему вы в таком виде?
— Одежду ещё не принесли. Так получилось. После одного случая… — он наблюдает за ней с любопытством, не совсем понимая, зачем эта дева трогает его, когда он без хвоста и вряд ли слишком отличается от людских мужчин.
— И как я могла не догадаться? У кого ещё может не быть одежды?
— У кого? — переспрашивает он с живым любопытством.
Человечек сложно порой понять.
— У таких как ты! Конечно же. Погоня была, да? Одежду по дороге потерял?
Арктур кивает и отходит к окну.
— Скорее пришлось скинуть из-за ран и погони… Ты хочешь именно денег или ожерелье с перстнями подойдут? Я думал подарить тебе подарок. Отплатить за беспокойство.
Она заглядывает ему в глаза.
— Убил кого-то? Что произошло?
— Нет, не убил. Это меня хотели. Бои за власть, скажем так. Но не стоит такой, как ты, забивать себе этим голову, — он оборачивается к ней и пальцем осторожно, но довольно ощутимо упирается, почти что стучит, в её лоб. — Что любопытная такая? Как у вас говорят, меньше знаешь, крепче…
Она охает.
— Да, ты прав! Но это так… будоражит…
— Глупышка, — улыбается уже совсем по-доброму, и отступает на шаг, словно не желая её больше пугать, словно давая простор. — Так легко удивить… С другой стороны, мне вот интересна жизнь таких, как ты. Повседневная жизнь. И город этот… Я здесь впервые. По… — он осекается, но всё же решает договорить, и во взгляде его загораются весёлые искры, — позабавишь меня?
— В каком смысле? — даже теряется Анита. — Показать город?
— Ну, можешь и показать, — отвечает так, словно был ещё какой-то вариант, но Арктур решил уступить. — Сейчас тебе будет удобно? — и подходит к двери, словно и правда собирается идти в одном покрывале на бёдрах.
— А у тебя правда нет одежды? И нет, сейчас я не могу, на работе всё-таки. Почему Люба с тобой… эм, тебя… не забавила?
Арктур усмехается, про себя отмечая, как ловко эта человеческая девица перешла на «ты». Но со стороны он наверняка выглядит зловеще-загадочным.
— Она забавит меня… в ином плане.
Анита краснеет.
— Тогда… разве хорошо просить меня… уделить тебе время?
Он изгибает бровь, будто бы сердито.
— А ты категорически против? И работа так важна, что откажешь мне? Тогда ты не понадобишься, ведь вернётся Любовь.