Говоря это, Люба касается подушечками пальцев его груди.
— Мм… — Арктур расслабляется и даже не сразу отвечает, хотя сердце его и отбивает бешеный ритм. — Выходит, и правда сестра моя… Да, у нас так заведено, за всё чем-то платишь. Но раз она здесь, значит, ей пришлось заплатить чем-то и за это. Интересно… Я зол на неё, признаться. Но сейчас, при тебе, не могу и думать об этом нормально.
— Она пыталась съесть Алёшку…
Арктур вздыхает.
— С ней бывает… Хотя, раз она здесь, ей бы воздержаться от своих пристрастий.
И совершенно серьёзно спрашивает:
— Мне её наказать?
Люба смеётся:
— Нет, она уже откупилась ракушками… Представляешь?
— Нет, — улыбается он, — удивительно. Так, а где она? Афина знает, что я здесь?
— Нет, я не знала, можно ли ей доверять.
Арктур кивает, и снова заключает Любу в объятия.
— Умница. Но давай пока не думать и об этом? Вечером найдём её. А пока… Что, — так близко мерцают его глаза, — будем делать?
— Займёмся любовью? — ухмыляется Люба.
Арктур приподнимается, вглядывается в неё серьёзным взглядом, и вдруг принимается покрывать её шею жаркими поцелуями.
— Я ведь… хочу, — выдыхает он. — Правда можно?
Люба пропускает стон, позволяет ему сорваться с губ и отстраняется, чтобы достать из прикроватной тумбочки коробчонку со старыми дисками. Да-да, здесь даже помнят, что такое DVD.
— Фильм так называется, можем посмотреть… Тебе будет полезно. Для общего развития. Только там не всё правда.
Для неё это прекрасная возможность поразмышлять над тем, сколько и кому в отпуске стоит позволить вольностей, чтобы потом не жалеть.
Влюбиться до беспамятства, чтобы потом сидеть Саратове и сопли на кулак наматывать как-то не хочется.
О другом мире речи не идёт, стара она для таких приключений, больницу подводить не хочет, итак рук недостаёт, а ещё ипотека…
Может ли пара жарких ночей испортить общение и стать той самой ложкой дёгтя в бочке незабываемого отпуска?
Вполне.
Арктур хмурится, пытаясь понять, о чём она говорит, но действовать дальше не спешит, сдерживает себя.
— Любовь, — в голосе скрытое отчаяние и укор, — верёвки вьёшь из меня. Любовь… Я ведь не понимаю.
— Погоди!
Она касается губами его щеки, боясь сейчас даже поцелуя, вставляет диск, долго ищет пульт, фыркает с того, как выглядит меню, и выбирает фильм.
— Вот туда нужно смотреть и вот так лежать… — пытается его завалить с тёплым смехом.
И Арктур поддаётся ей.
— Ладно, ладно. Как скажешь. А смотреть зачем? — он замолкает, слыша звук и видя изображения там, где только что ничего не было. — О как… Чудно.
— Так забавно удивляешься! — и она замирает, любуясь им.
— Как все. Люди ведь говорят так. Я слышал, — запускает он пальцы в локоны её волос, отвлекаясь от фильма.
Она устраивается поудобнее. Жаль только, что нельзя расслабиться полностью — Маринку обидела, это тревожит. И если бы Арктур был обычным мужчиной… тогда всё было бы почти идеально. А тут — император морской… Куда это ей? Ну хоть не женатик…
— Ты же, — хмурится вдруг, — не женат, правда?
А то вдруг у него там гарем. На Дне. Может, он и говорил, что нет. Но он за последнее время вообще очень много чего говорил.
— Хм? — на этот раз отвлекается он не сразу. — Нет. Не нашёл жену. Да и гарем мне не нужен, — словно отвечает он на её мысли. — Он есть, но пока так, ненастоящий.
— В каком смысле? А почему не нужен?
— В таком, что я пока ни к одной из камбалы в моей стайке не прикасался. Не хочу. Слишком много забот потом появляется. А я русал практичный, и пока занят был другим. А стайка моя просто радовала глаз на праздниках своими танцами да песнями. Пока этого достаточно.
— Странный ты… — хмыкает Люба и кладёт голову ему на грудь. — Мне нравится.
Он поглаживает её волосы, глубоко вдыхает воздух и выдыхает с видимым удовольствием.
— А мне нравится, как ты пахнешь.
— Вообще-то, — шепчет она, — я целый день бегала по жаре, то с сокровищами, то в твоих поисках… Не дыши… глубоко.
— И снова я не совсем понимаю, о чём ты, странная человечка… Мне нравится, что ты пахнешь. Иногда пахнешь по-разному. Иногда очень вкусно, даже, я бы сказал… съедобно.
Люба краснеет и предпочитает промолчать. Раз он принюхивается к ней, нужно чаще ходить в душ, а то с этой жарой… В общем, неловко.
Хотя, говорит же, что всё в порядке. Нечего себя накручивать.
«Расслабься, чёрт возьми… Нравится он тебе или нет — не теряй головы!»
— Это было ужасно, он худший мужчина в моей жизни! Такого инфантила я ещё не видела! Как вспомню, так вздрогну! Да ещё и половину моей зарплаты сожрал! Дыра какая-то, а не мужчина…