Анита сидит на стуле рядом с Вовой, пока он заполняет таблицы и делает прочую нудную работу, которой, вообще-то, должна была заниматься она сама.
— Так, вещи-то мои он мне вернёт? — хмыкает он, не переводя взгляд на Аниту. Понурый, как свинец, и уже не первый день.
Тянет его к Любви, как ни к кому… Что-то их будто бы связывает. А она, наверняка, приняла его за очередного ухажера, наивного мальчика, не столь интересного в компании успешных качков, хотя и сам он в хорошей форме. А что администратор — это временно. В нём есть перспектива, стремление к большему, собственные проекты, большие планы.
Но это не значит, конечно, что можно навязываться. Так что он наблюдает за Любовью со стороны, взбудораженный из-за чувства, будто совсем рядом происходит что-то важное, проносится жизнь… А он — за бортом.
— Прости, — Анита касается его руки, — бес попутал.
Вова переводит на неё уставший взгляд. Симпатичная девушка, сейчас особенно — большие глаза подкрашены, на губах поблёскивает малиновый блеск, волосы струятся по хрупким плечам…
Но ему она не нравится.
И дело даже не в том, что она взбалмошная, вечно забивающая на правила, из-за чего достаётся им обоим, неряшливая в том, что касается отчётов, грубоватая с посетителями, если у неё плохое настроение, а оно чаще всего плохое, ведь она замучена вечной работой, которую сама же на себя и водрузила.
У неё явно есть какие-то проблемы, из-за чего она едва передвигается от суточных смен в отеле до ночных, где работает в баре… Но Вова не спрашивал. Он довольно тактичный молодой человек. У таких обычно есть и свои скелеты в шкафу.
— Так что, пойдёшь домой? Это моя смена, ты ещё успеешь отдохнуть, а я тебе половину денег с зарплаты отдам.
— Совершенно невыгодная тогда прогулка вышла… Давай так, я схожу к морю, искупаюсь, вернусь и заберу смену. Благо на этот объект подзабили, думаю, ничего страшного не случится. А ты тут посиди полчаса. А потом постарайся выспаться, ладно? Деньги мне не отдавай.
Ему они, конечно, тоже нужны, но явно не до такой степени.
— Спасибо! — Анита такая уставшая и замученная, что даже не находит в себе сил, моральных и физических, чтобы поиграть в отнекивание. Она принимает помощь парня, который ей так отчаянно нравится. Пусть это и нелегко. — Я тебя, — шепчет вдруг, — наверное, очень достала?
— Нет, — Вова поднимается с места и, наконец, разминается, — не очень.
Его улыбка милая и будто лучится светом. Бывают такие люди. В которых есть что-то необъяснимое. Чистое, доброе, правильное.
На них можно положиться, но они как будто сами же от этого страдают.
Во всяком случае, Аните так кажется.
Она провожает Вову взглядом и натягивает дежурную улыбочку, когда к ресепшену подходит пьяный в зюзю Валера. Вот у кого отдых проходит стабильно настолько, что вернувшись домой, вряд ли он вообще вспомнит хоть один день отпуска.
И снова штормовое предупреждение, и снова резко испортилась погода… Пока все собираются уходить, Вова думает хотя бы разок нырнуть в солёную тёплую воду. Стягивает футболку и замечает на галечном берегу мужчину. Голого мужчину.
Он, стройный и молодой, сидит в пол-оборота к нему, понурившись, и ветер развивает его, отчего-то сухие, светлые и длинные волосы. Но вот мужчина резко оборачивается на Вову, просверливает его большими, чёрными, будто нечеловеческими глазами, и поднимается на ноги, покачиваясь так, словно ему нехорошо.
— Эээ, вы в порядке?
Странно. Это определённо не его одноклассник.
За спиной незнакомца поднимается высокая волна и разбивается на тысячи брызг и ошмётки пены.
Мужчина отрицательно качает головой, и снова садится, подрагивая, на гальку.
На этот раз его волосы становятся влажными и облепляют его красивое, можно даже сказать, в каком-то смысле, идеальное тело.
Вова замирает, судорожно сглатывает, не зная, что делать дальше.
— Сейчас опасно находиться у моря. Какой-то сезон… не сезон выходит. Проводить вас? Позвонить кому?
Незнакомец в нерешительности поднимается, делает шаг к нему, но затем в сомнении отступает на несколько шагов назад, и печально опускает голову.
Вова протягивает ему свою футболку, не зная, что ещё можно сделать.
— Прикройтесь… Я вас отведу. Разберёмся… Вы… как вас зовут?
Он берёт футболку с сомнением в странном, слишком тёмном и… неземным, взгляде. И повязывает её вокруг бёдер. После чего вопросительно смотрит на Вову, протягивает к нему руку, будто собираясь коснуться пальцами его груди, но в последний момент отдёргивает её. И легонько стучит себя по горлу, качая головой и… виновато, светло улыбаясь, как бы давая понять, что говорить не может.