Тот барахтается под горой крепких мышц. Халат Ареля почти полностью сползает с него, а с уголка губ стекает струйка синей крови…
И это застаёт Маринка, которая замерла в дверях рядом с Вовой.
— А я говорила… — выдыхает она. — Ах… Будто из фильма, — закрывает ладонью глаза подступившего к ней Алёшке и, спохватываясь, уводит его к себе в номер.
Арктур произносит в гневе, нависая над врагом:
— Предатель!
Арель мотает головой, пытаясь его оттолкнуть.
И тут Арктур замечает, что погода за окном бушует только из-за него самого. И даже попытки не было со стороны Ареля направить молнию в них или выбить окна порывом ветра.
И Арктур ослабевает хватку. И вместо очередного удара или чего-то ещё, набрасывает на Ареля зачарованные бусы.
— Я искал тебя всюду, брат! — выплюнув кляп, произносит лорд. — Меня подставили. Узнал я об этом поздно, ты исчез, думая, будто я напал на тебя! Я знаю об этом, так как враг наш потешался надо мной после… Увы, повергнуть его я в тот раз не смог. И ждал он, что ты, если и правда остался жив, на Дно вернёшься и уничтожишь меня. Или я тебя, в порыве битвы.
Помедлив, Арктур отпускает его. Но молчит.
Люба узнает Ареля и вспоминает реакцию русалочки. Что-то подсказывает ей: то, что говорит брат Арктура — правда. Она встаёт с кровати, подходит к своему королю и приобнимает его, едва не повиснув на сильной руке.
Вова с трудом поднимается и застывает в дверях.
— Это морские традиции такие?
Арктур на всякий случай всё же отводит Любовь в сторону, слегка прикрывая её собой.
— Хм… — звук выходит коротким и приглушённым, но Арктур всё равно спешит покрепче сомкнуть губы, чтобы не забывать молчать, совершенно позабыв о том, что, являясь королём, в облике человека говорить по-людски способен. Столько законов и ньансов существует меж мирами...
Арель же, напротив, сжав бусы с жаром, восклицает:
— Верь мне! Я люблю тебя, я клялся тебе служить верой и правдой. Мы же братья! Он, — вдруг растерянно оборачивается к Вове, — не верит мне?
— Меня уволят… — выдыхает тот, будто в ответ, оглядывая учинённый морскими господинами беспорядок.
— А нельзя как-то его проверить? Может, Афина поможет? Она ведь ведьма! — предлагает Люба.
Арктур приподнимает брови и улыбается, явно давая понять, что идея эта хорошая. И собирается тут же отправиться в путь. Сверкая своим голым торсом… Рядом с другим, практически обнажённым русалом…
— Я согласен! — зачем-то пытается заплести Арель свои волосы в косу. Движения эти больше походят на нервные. — Постойте, Афина здесь? Так идёмте скорее!
И халат окончательно спадает с него.
Люба усмехается, оценив его тело и отворачивается, чтобы достать из пакета купленную одежду.
— Вот шорты, штаны, рубашки, футболки, бельё… Одевайтесь. Оба.
— Как раз мне вернёте одежду… — тянет Вова как-то растерянно.
— О, милый, — подходит к нему Люба, — я сейчас всё уберу…
— Милый? — не выдерживает здесь Арктур, резко замирая на месте.
Люба не оборачивается, но восклицает:
— Ты говоришь?
— Да… видимо, да.
Похоже, все они, включая самого Арктура, изрядно успели запутаться насчёт бус и прочих нюансов.
— Я ведь король. Это прочие не смогут.
— Кстати, разве не я должна была надеть на него жемчуг? — щурится она.
— Да что здесь происходит, — Вова стукается лбом о дверной косяк.
И на него никто не обращает внимания.
Арктур подходит к Любе, берёт её за руку и с нежностью целует пальцы.
— На меня, да. Сам себя не заколдуешь. И на других, ведь бусы твои. Но я тоже имею право надеть их на кого-то, ведь они, твари морские, имею в виду, мои.
Она хмыкает. И переводит взгляд на Вову, за которого беспокоится.
— Как… как ему объяснить? Мы хорошего человека с ума сведём!
— Он, как ты, — указывает Арель на неё рукой, и хмурится. — Это заговор, вас тут много таких?
— Случайность, — отмахивается от него Арктур, и спешно переодевается. — Идёмте. Любовь, проводи нас, будь добра.
Но Арель и не думал переодеваться. Он так и застыл с одеждой в руках.
— Эта ткань… она ведь трёт кожу. Могу я пойти так?
— Боже, а что было бы, если бы я в Сочи приехала? Думала, место тихое, а здесь вон оно что…
— А я вообще в Дубай пытался попасть… — поддакивает Вова.
Будто в больших городах на них свалилось бы ещё больше королей и лордов.
— То есть у вас там морской заговор. И тебя выкинуло на берег именно в то место, где от тебя же пряталась родная сестра, бывшая морская ведьма, а ныне торговка ракушками? Сюда же потянуло работать Саш… Вову, и отдыхать — меня. Всё правильно? А, нет, погоди, ещё мы собираемся приодеть твоего брата, которому не доверяем и отвести к ведьме, с которой ты не в ладах, чтобы узнать, врёт он или брешет?