Арктур кивает.
— Именно так. Вода притягивается к воде. Всегда.
Арель нехотя натягивает на себя одежду. Навыворот, но в остальном правильно.
Люба подходит к Вове, который старательно не смотрит в сторону других мужчин.
— Ты к этому привыкнешь, — улыбается она.
— Пойду… пока… работать.
— До встречи, дитя, — одаривает его странным, задумчивым взглядом Арель.
И вскоре они все отправляются на поиски ведьмы.
— Прости, что втянул тебя во всё это, — говорит Арктур, беря Любу под руку.
Но сам он выглядит уже более расслабленным и довольным. И будто специально не спешит мириться с братом и успокаивать его.
А Арель явно чувствует себя не в своей тарелке на суше, да и на Арктура смотрит так… жалобно и отчего-то виновато, что начинает щемить сердце.
— Вы с братом очень похожи. В море все такие красивые? — шепчет Люба.
Арктур усмехается.
— Нет. Но на Дне в основном все привлекательны. Я хотел, чтобы место то было прекрасным. И… — он прижимает её к себе, не сбавляя шаг, — рад, что нравлюсь тебе, Любовь. Ты тоже очень красива. И, могу поспорить, хвост у тебя был бы лучше, чем у наших местных красавиц.
— Хвост? — переспрашивает она. — Представляешь меня с хвостом?
— Да.
Он будто вернулся к своей лаконичности.
Люба смеётся.
— Зачем? Не нравятся мои ноги?
— Нравятся.
И нет, всё-таки не вернулся:
— Красивые, стройные, мягкие. Такие нежные, и как только ходишь на них? У тебя был бы прекрасный хвост. Я уверен. С лучшим плавником. Я был бы рад любоваться и им, а не только твоими опорк… ногами.
— Так говоришь, будто это возможно! — Люба фыркает.
— Конечно, — усмехается он. — Естественно.
Люба запинается и останавливается. Переводит взгляд с Арктура на Ареля и назад.
— А? Прямо-таки в русалку?
На этот раз отвечает ей Арель.
— Да, но так как ты — избранное дитя, то многими чертами отличалась бы всё равно. Но хвост был бы.
— Не думай даже о её хвосте, — мрачно бросает Арктур.
Идти недалеко, так что лавка Афины уже маячит впереди.
Люба берёт Арктура за руку и начинает нежно увещевать:
— Будь с ней только поаккуратнее… Помягче. Хорошо?
— Посмотрим, — отзывается он напряжённо, но, взглянув на Любу, смягчается. — Как скажешь.
Она целует его в щёку.
Афина чувствует неладное, прямо-таки человеческое тело ноет, словно на непогоду, хотя в обычный шторм такое не происходит.
Кажется, придётся возвращаться… Вдруг с Арктуром неладное? Старший брат всё-таки.
Ещё жених её бывший… Нельзя ему доверять!
Обдумывая это, она потягивает крепкий кофе, сидя за стойкой. А когда он заканчивается, переворачивает чашку с гущей на блюдце и открывает рот.
Там отчётливо вырисовываются два мужчины с длинными… хвостами.
Арктур чувствует её уже сейчас, лишь замечая взглядом лавку, и ускоряет шаг.
— Афина! — грохочет его голос, и он понимает, что пока не может сдержаться. — Афина, глупая рыбина!
— Арктур… — напоминает ему Люба о своей просьбе, переглянувшись с Арелем.
Афина роняет чашку, время остаётся лишь на то, чтобы спрятаться под прилавок, пусть она и понимает, что это бесполезно…
Со всех сторон на Арктура смотрят русалки, как бы говоря о том, как сильно его сестра скучала по родине, с какой тоской она томилась здесь…
— Зачем?! — он выдыхает и продолжает уже более сдержанно. — Зачем ты сбежала? Я места себе не находил. Я и подумать не мог, что ты у людей. Но знал, что жива. Спасибо и на этом! — вновь срывается его голос, но Арктур сразу же берёт себя в руки и осматривается. — Выходи…
— Это мои владения! — вдруг начинает разливаться солёной рекой её чарующий голос. — И я тебя не приглашала! Прочь, если не хочешь напороться на гарпун смерти!
Всё бы хорошо, но её прерывает голос из морского стража:
— Повелитель… Она заколдовала меня, я не мог связаться с вами!
— ЦЫЦ!
Арктур внимательно всматривается в пространство.
— Боюсь ошибиться… назовись!
— Пшёл-пшёл… — продолжает литься голос и тут: — Апчхи!
— Ты прокляла моего слугу! — вновь гремит голос Арктура.
А Арель вздыхает и просит тихо, робко даже:
— Афина, милая, выйди. Он думает, что я предатель.
— Ты тогда не поддержал меня! Сам бы и вышел за этого осьминога! — в голосе ведьмы отчётливо прослеживается обида. — И кто здесь предатель? Я знаю. Блондиночка!