— Зачем ей? Я просто вернусь в море, да на куски его порву! Это ведь и правда, — спрашивает у сестры, — Римфорд? Моё имя очернил!
— Я не вижу этого, — качает она головой.
— Кто это такой? — встревает Люба.
— Римфорд? — уточняет Арктур. — Это друг наш. Я думал, что друг… А как узнать точно? — переводит он свой мерцающий взгляд на сестру.
— Нужно испытать его, могу сварить зелье правды, но это дело не одного дня… Иначе никак.
— Вари, — будто разрешает он ей с важным, гордым видом. — Вари, Афина, да побыстрее!
— А я? — хлопает Арель глазами. — Наверное, мне возвращаться тоже не стоит спешить?
— Делай, что хочешь.
— Отлично, — улыбается он, явно уже зная чего хочет.
— Вообще-то, ты должен попросить. И тогда, быть может… Я вернусь домой. На время. Без меня вы, мальчишки, не справитесь. А с этой рыбиной у тебя что? — переводит взгляд на Любу.
— Она тебе не рыбина, — отвечает Арктур строго. — Это Любовь. Моя.
— Фамилия такая что ли? — усмехается Афина.
— Моя это любовь!
— Я пойду напитки возьму в соседнем кафе… — отзывается Люба с подрагивающей улыбкой и выходит из лавки.
Арктур провожает её взглядом, и возвращает своё внимание Афине, сразу же понимая, что она не шутила насчёт того, будто он должен у неё… попросить.
— Афина, я ведь повелитель твой…
— Отрекусь от тебя окончательно! — вскидывает она свой маленький острый подбородок.
— Как смеешь ты! — он обрывает себя и склоняется к ней. — Афина, прошу, это очень важно… Смени гнев на милость.
— Я тебе сестра.
— Афина…
— А я тебе, что плохого сделал? — не выдерживает Арель. — Пожалуйста! Ты вообще бросила меня там. Я, в отличии от Арктура и остальных, и правда обижаться могу! Он уже попросил тебя, извинился!
— Успокойся, истеричка!
Афина ухмыляется и хлопает глазами, глядя в упор на Арктура…
— Давай, скажи «любимая сестрёнка…»
Он вздыхает.
— Моя дорогая сестрёнка…
— Да, — ведьма прижимает руку к груди, — что такое?
— Моя дорогая, — цедит он, — сестрёнка, помоги нам… мне, пожалуйста.
— Хорошо. А на свадьбу позовёшь?
— На сва… — он закашливается, поперхнувшись воздухом.
Афина встаёт на стул, чтобы похлопать его по плечу.
— Воздух суховат, да? Нет, ты глянь, — переводит взгляд на Ареля, — влюбился в человечку.
Арель делается обеспокоенным.
— Что, правда? А это… не опасно?
— Что не опасно? — возвращается Любовь с картонным держателем для высоких стаканов, в которых пенятся молочные (молоко ореховое) коктейли с разными вкусами.
Арктур спешит опередить всех с ответом. Потому что сказать должен он сам. И нормально сказать. И вообще, слышать это чаще всего должна Любовь именно от него.
— Люба, моя милая человечка, — он становится перед ней… на одно колено, — я люблю тебя. Ты выйдешь за меня? Станешь ли женой моей и хозяйкой солёной воды?
От неожиданности она роняет поднос и отступает на шаг.
— Ой… — выпадает из открытого рта.
Люба пытается улыбнуться, поправляет волосы и выдаёт:
— Нужно новое заказать! Они скоро закрываются!
Афина сверлит лужи напряжённым взглядом.
А Арктур поднимается довольным. Он улыбается, наблюдая, как за Любой захлопывается дверь, и едва ли не светится.
— Надо же, как обомлела, от счастья вон и руки задрожали!
ГЛАВА 15. Наконец-то отпуск!
На курортный городок опускаются нежные, сиреневые сумерки. Закат разливается персиковым на горизонте, небо горит пурпурным, сквозь него золотистой дымкой проглядываются призрачные месяц и звёзды, которые довольно скоро пропадают, словно давая отдыхающим больше времени.
Люба успокаивается, заметив, что Арктур как будто и не ждёт её ответа. Хорошо, потому что предложение было уж слишком неожиданным. Она предлагает продолжить знакомиться с миром людей через фильмы, раз у них есть ещё некоторое время до того момента, как Афина сварит зелье, выводящее злодеев на чистую воду.
Оно так и называется, между прочим.
Арель куда-то пропадает, из-за чего Люба спрашивает:
— Ты не боишься за него? Всё-таки мир незнакомый…
— Немаленький поди, — отмахивается Арктур легко, — не пропадёт.
Он обнимает Любу за талию уже совсем уверенно, по-хозяйски. И неожиданно спрашивает:
— По меркам людей я ведь тоже силён? — и подхватывает её на руки. — Или просто ты такая лёгенькая?
— По меркам… людей… — охает Люба. — Ты просто гора!
И хватается за его шею, на этот раз не требуя себя отпустить.
Арктур смеётся и кружит её, шутливо подбрасывая, а затем крепко обнимая. И слышит рядом звонкий и обиженный «хмык».