Благо перед тем, как кануть в сладкое забытьё, Арктур шепнул что-то в сторону бассейна, и Ромку обошла участь вновь нахлебаться воды, а то и вовсе захлебнуться ею.
Ночь пролетает, как миг. Ночи летом совсем короткие…
Рассветные лучи пронизывают стекло, оранжевой дымкой дробятся в нём, ласковыми тёплыми бликами касаются подоконника и тянутся к кровати с людьми.
Роман просыпается на дне единорога и, барахтаясь, еле поднимается и опирается локтями о бортики.
— Ребят? — зовёт он тихо. — Уже утро.
— Дракон, — шепчет Люба, утыкаясь лицом в шею Маринки, — тише!
— Где дракон? — глухо отзывается Арктур из-под кровати. — Они ведь… Боги. Голова. Что с моей головой?.. Они одиночки.
— А как же истинные пары? — она потягивается и зевает. Надо же, вроде немного выпила, а спала как крепко… — Пить хочу. Доброе утро…
Люба приподнимается, оглядывает номер и выгибает брови:
— Надо было Вове сказать, чтобы ваши номера сторговал ночью, раз вам и тут хорошо и умещаетесь…
Арктур, растрёпанный, помятый, без рубашки, садится и опирается на кровать, поднимая на Любовь заспанный взгляд.
— Кажется, меня заколдовали. Всё было таким странным, а теперь болит голова.
— Это похмелье, милый, — она приподнимается, запускает пальцы в его волосы, зевает в плечо. — Сильно болит?
— Будто кто-то ударил, — морщится он, но подаётся при этом чуть ближе, чтобы Любе было удобнее гладить его по волосам. — Это болезнь какая-то?
— Ммм, тебе было вчера хорошо?
— Конечно, — он прикладывается губами к её коленке.
А Рома с трудом выбирается из воды и спешит в душ.
— Его тоже заколдовали, — произносит Арктур, с беспокойством глядя ему вслед. — То есть, он тоже заболел? Это заразно?
— Ну… Это как с магией. Как ты говорил насчёт Афины? У всего есть последствия. Вот. Это они. Поэтому не стоит злоупотреблять.
— А было вкусно, — горестно вздыхает он.
А Маринка подрывается на кровати.
— Афина! Я ведь Алёшку оставила у неё. А уже… Который час?!
Дверь приоткрывается, на пороге застывает Анита.
— Пол-одиннадцатого, — чеканит она.
— О боже, — срывается Маринка, по пути приглаживая свои волосы. — Я побежала, всем чмоки, увидимся!
Арктур же улыбается Аните.
— Утро доброе. Я… я сейчас, — встаёт он и куда-то отходит. — Жди здесь, дева!
— Не смей из себя ничего вырывать! — бросает Люба ему вслед и… закрывает глаза.
— Да, я помню, хорошо, — отзывается он, копаясь в какой-то сумке. — Минутку… Анита, расскажи пока, как твои дела? Кажется, люди так делают?
— Жду деньги. Почему бассейн всё ещё в номере? Я сегодня здесь каждый угол проверю, если что-то будет испорчено — пеняйте на себя.
Она впервые за долгое время выспалась, но поняв, /какую/ смену ей оставил ушедший с красавчиком Вова, ей стало даже жаль, она будто зря отдохнула, ведь сейчас не сможет насладиться этим.
Арктур подходит к ней, держа в руках чёрный матовый футляр.
— К сожалению, с деньгами вышли трудности. Но я дам тебе это, ты сможешь сама продать или оставить у себя. Ты… заслужила.
Анита открывает его и закусывает губу. Вообще-то, она уже перестала думать, что что-то получит, а тут…
— Это меньше, чем я просила, — произносит упрямо.
Арктур смеётся.
— Шутница.
Внутри лежит украшенное рубинами золотое колье и серьги в виде дельфинов.
— Там есть, — добавляет он, — второе дно. Открой. Правда, спрятано там уже не украшение, а просто камни да жемчуга. И всё же…
Анита чуть сдвигает брови и отшатывается.
— Всё же… кто ты такой?
— Король, — улыбается, — если по-простому. И не волнуйся, золото это моё, из дома своего доставил. Бери и ступай, камбала.
— К-к-к… — Анита разворачивается и от греха убегает, едва не свалив с ног горничную по пути.
— Напугал её, таинственный мужчина с сокровищами…
— Разве же мог напугать? — теряется он. — Любовь, люди все такие чудные?
Роман возвращается весь зелёный, с мокрыми волосами, и обводит всех воспалённым взглядом.
— Я что-то пропустил? А Маринка где?
— За Алёшкой побежала. А ты не мог к себе пойти мыться?
— Не добежал бы, — отвечает он честно и смущается. — В смысле, я… Ну, это… В общем, я пойду.
Люба стонет, пряча лицо в подушку.
Арктур тревожится.
— Ты тоже заразилась?! Принести воды?
Точно, кажется, она и хотела пить…
И Арктур открывает для неё бутылку с минералкой.
— Спасибо, — Люба приподнимается, забирая бутылку и отпивая, — такой галантный… А сокровища откуда?