— Ты ждёшь, мне ничто не мешало, — усмехается он, однако в голосе его и не намёка на упрёк. — Но в любом случае, сидеть так не очень удобно. Что мы можем сделать?
Она просто целует его, касается мягких, горячих губ, вцепляется в него, чувствует, как по телу блуждает сводящая с ума дрожь.
Арктур гладит её по спине, отвечая на поцелуй. Пальцами путается в её волосах. Забывает обо всём на свете… И всё же, приложив немалое усилие, отстраняется.
— Нет, на камнях и правда нельзя.
Подхватывает Любовь на руки и направляется к отелю.
— Мы принесём кровать.
Люба смеётся звонко, дышит часто, устраивая лоб на его плече.
— Мы не можем… Что ты… Хотя, было бы очень… красиво.
— Почему же не можем? Можем! К тому же для людей ведь это нормально. Имею в виду, лежать на кровати.
— Ты… не пугай меня, — фыркает она. — Ты же помнишь, что отель — не дом. Анита будет против.
— Мы сполна заплатили ей. Кровать вряд ли испортит всё. Не переживай, Любовь. Я король. Я мужчина. Я разберусь со всем. Кровать, это хорошая идея, не так ли? И не подозрительно ничуть. Ведь это ваша, людская вещь. Всё будет по-людски.
— Нет, любимый, кровати не принято выносить на улицу, тем более, к морю. Хотя мне бы даже хотелось… Но драгоценностями ничего не оплатишь, да и вряд ли здесь есть магазины с мебелью.
— В твоём номере замечательная кровать. На ней было мягко. Подойдёт и она!
— Из отеля нам ни за какие драгоценности не дадут ничего вынести, даже матрас… Хотя, может, у них есть в подсобке что-то ненужное, мало ли… — Любе до сих пор не верится, что они всерьёз рассуждают об этом.
А Арктур уже видит отель и ускоряет уверенный, ровный шаг.
— Матрас, понял. Хорошо, значит возьмём его. Если он достаточно хороший, конечно.
Она уже не опасается, что у них будут большие неприятности, поэтому даёт волю любопытству и не препятствует Арктуру, когда он подходит к стойке регистрации, за которой в наушниках сидит как всегда немного дёрганная Анита.
— Здравствуй, дева, — произносит Арктур, вновь забыв её, почему-то такое сложное для русалов, имя. — Мы за матрасом и уйдём. Доброго вечера тебе, — и собирается пройти мимо, так и не выпустив Любу из рук.
Анита подрывается с места, отбрасывает наушники и хватает его за руку.
— Что? За каким матрасом? Что происходит? Любовь, вы переходите границу… — переводит она взгляд на необыкновенно весёлую блондинку, которая, всё же, сводит аккуратные брови и подсказывает Арктуру:
— Нет, надо попросить, нет ли ненужных и нельзя ли купить один у отеля. Из номера брать нельзя.
Арктур едва заметно хмурится, но всё же пользуется подсказкой.
— Могу ли я купить из номера матрас, на котором и так уже спала Любовь? Мы вернём его после. Или вы замените его на какой-нибудь другой, ненужный.
— Так, — шипит Анита, — я не могу так больше! Вы, Любовь, ой да что там, Любка! Ездите на сумасшедшем! Не знаю, откуда у него драгоценности, но я больше не могу на это смотреть! Собирайте вещи. Если не хотите скандала. И пусть и меня уволят — уже всё равно!
— Так она и уходит со мной, а через три дня поедет решать свои дела, прежде чем станет мне женой, — кивает Арктур, спокойный и невозмутимый, как скала. — Но пока мы хотим с комфортом посидеть у воды. На матрасе. Я возьму? Или, может, заплатил тебе мало? Я могу, — в глазах его появляется недобрый, лукавый блеск, что-то подсказывает ему, что Аните не понравится его предложение, покажется опасным, — могу… Спросить у других людей, как считают они, мало или много ты взяла золота у своего постояльца.
— А я сказала! — прикрикивает на него Анита. — Мне уже всё равно. Можешь говорить что хочешь!
Она всё же блефует, терять работу даже с драгоценностями, подлинность которых ещё проверить надо, не хочется.
Люба даёт понять, чтобы её отпустили.
— А правда, — спрашивает она, — может, у вас менялись и вы что-то распродаёте, не знаешь? Можно ведь позвонить хозяину или хозяйке, спросить… Нам… очень надо.
Анита кривится.
— Нет! Ничего нет.
Арктур же кладёт на плечо Любы ладонь, как бы поддерживая её, но перенимая всё на себя:
— Дева… Не вижу причин на нас тебе сердиться. Я одарил тебя сполна. Назад не заберу. Но и давать сверх того не стану. Не дружишь ты с нами… Мы просто возьмём, что хотим. Если вдруг что, утром заберёшь с берега. Вечера доброго, — чуть склоняет он голову и направляется к номеру.
— Нет так нельзя…
Люба даже больше ради шутки хотела спросить про матрас. Рядом с Арктуром она чувствует себя подростком и это окрыляет.