— Тебе реально плевать на меня? — шепотом произносит Антон и сталкивает танцовщицу с коленей. Хорошо хоть на диван, а не на стол. — Вали отсюда, — бросает он ей, поднимаясь.
Танцовщица тут же пользуется возможностью и скрывается за дверью. Хлопок отдается эхом в ушах. Мне тоже хочется последовать примеру девушки, но я сижу на месте. Наблюдаю, как Антон встает, врезаясь бедром в стол, со скипом толкает его. Скорее всего, собирается подойти ко мне, но он прилично надрался. Поэтому даже шаг сделать не может и падает обратно на диван. Откидывается на спину, чему я очень рада.
— Плевать, да? — в его взгляде читается отвращение. — Трахалась со своим шейхом в Дубае и про меня не думала.
Мои брови ползут вверх, а рот открывается. Возмущение заполняет грудь, посылая по ней вибрацию. Я готова сказать Антону, что он придурок, а потом вспоминаю Вадима. Я действительно забыла о бывшем, только виной тому не шейх.
Поэтому вместо того, чтобы начать спорить, я запихиваю в рот сыр, зубами сдираю его со шпажки и жую. Глотаю.
— Ты шантажом вынудил меня принять сделку. Заставил прийти на это свидание и думаешь, что мне должно быть не плевать на тебя? — снова тянусь к столу, на этот раз за колбаской. Сырокопченой. Приходится встать, чтобы достать до тарелки.
Только на этой раз не успеваю ничего взять. Грубые пальцы обхватывают мое запястье. Антон подрывается с меня и дергает меня на себя. Бедром ударяюсь об угол стола, когда падаю на диван. Тут же пытаюсь подняться. Но Антон, слишком проворно для пьяного, пробирается рукой между мной и диваном, после чего тянет меня на себя, заставляя навалиться ему на грудь. Чувствую на щеке горячее дыхание, наполненное парами алкоголя. Тошнота снова подбирается к горлу. Ненавижу этот запах»
Упираюсь руками в спинку дивана с двух сторон от Антона. Пытаюсь оттолкнуться, но оковы смыкаются вокруг моей талии. Все, что мне удается сделать — отстраниться достаточно, чтобы заглянуть в карие омуты. Раньше они меня затягивали, а сейчас я мечтаю лишь о том, чтобы оказаться как можно дальше от них. Сердце бьется быстро. Разгоняет адреналин по венам. Тело переходит в режим «бей или беги».
— Пойми, я люблю тебя, — Антон приближается ко мне и проводит носом по моей щеке. Использую все силы, чтобы еще больше оттолкнуться от дивана. Разорвать оковы не получается, но чуть-чуть отодвинуться удается. Антон снова заглядывает мне в глаза. — Думаю только о тебе. Не могу выбросить из головы. Твои вещи валяются по всей моей квартире. Я все оставил на своих местах. Чтобы, когда ты вернешься, могла почувствовать себя как дома.
Смотрю на него, выпучив глаза, и не могу поверить в услышанное. Какого хрена?
— Я не вернусь, — говорю тихо, но твердо. — И это не любовь.
— Любовь, — Антон пьяно улыбается. — Еще какая любовь. Иначе, как объяснить все, что я делаю? Я в своей жизни ни за кем не бегал. А ради тебя вон целое здание купил.
— Когда кого-то любят, не трахают других, — хмыкаю.
— Это была ошибка, — он одним рывком снова притягивает меня к себе. — И не повторится. Если ты, конечно, меня не вынудишь.
Антон быстро приближает свое лицо к моему. Я даже отвернуться не успеваю. Чувствую его губы на своих, а следом язык, который пытается пробраться мне в рот.
Смыкаю губы так крепко, как могу. Нет! Не после всего!
— Чего ты сопротивляешься? — шепчет он, оставляя короткие поцелуи по всему моему лицу. — Я же знаю, что ты хочешь. Всегда хотела…
Пытаюсь отодвинуться. Бесполезно! Он не слышит. Вместо того, чтобы отпустить меня, Антон спускается поцелуями по подбородку вниз. Отворачиваю голову. Но Антону все равно. Он атакует мое ухо. Прогибаюсь в спине. Мне нужно создать между нами хоть какое-то пространство.
Но Антон не замечает моего сопротивления. Опрокидывает меня на диван, а сам наваливается сверху. Сравнение с Вадимом снова невольно появляется у меня в голове. Последний не пытался взять то, что ему не принадлежит. Кроме моей жизни, конечно.
Чужеродные мысли вылетают из головы, когда я снова чувствую губы Антона на своих. Пытаюсь кричать с закрытым ртом. Но это только поощряет Антона — горячий влажный язык проходится по моим губам. Отворачиваю голову, тем самым позволяю Антону нарисовать влажную дорожку до своего уха. Его зубы смыкаются на мочке.