А затем поднимаю глаза, сталкиваясь с горящим мужским взглядом.
Тёмные, как смоль, омуты внимательно проходятся по моей фигуре, пристально изучают, переворачивают во мне душу вверх дном.
Кажется, что сканируют сквозь кожу и запускают под неё жар.
Воздух накаляется.
У меня во рту пересыхает.
Момент затягивается, и, в конце концов, хозяин дома первым разрывает повисшую паузу:
— Проходи, Злата. Присаживайся. В ногах правды нет.
Голос Андрея будто вырывает из гипноза.
Сглатываю и прихожу в себя.
— Дай мне минуту, я поставлю цветы в вазу, — отзываюсь, опуская взгляд на прижатый к груди букет.
— Садись, я принесу её сюда.
Андрей галантно отодвигает для меня стул. Я подхожу к столу и опускаюсь на своё место, после чего Князев уходит на кухню.
Провожая его взглядом, спрашиваю себя: почему он не рванул в офис разгребать завалы после командировки? Вместо этого привозит мне безумно красивый букет, извиняется за грубость, накрывает шикарный ужин на двоих, отодвигая работу на второй план.
Зачем? Чтобы просто побыть рядом?
Уделить мне немного личного времени?
Он мог бы обсудить всё по телефону или через Горского, но Андрей предпочёл в очередной раз удивить меня.
Обвожу глазами зажжённые свечи, деликатесы с белужьей икрой, откупоренное коллекционное шампанское, бокалы с игривыми пузырьками и замираю: мой взгляд цепляется за бархатную красную коробочку на столе, рядом с его мобильным.
В таких футлярах обычно дарят кольца… или я ошибаюсь?
Глава 9
Глава 9
Злата
Всё время, пока Андрей находится на кухне, я смотрю на коробочку, но так и не решаюсь её открыть, а когда Князев возвращается ко мне с вазой, наполненной водой, я делаю вид, что ничего такого не заметила. Отдаю ему букет. Он заботливо ставит цветы в воду, а затем присаживается напротив и устремляет на меня свой пронзительный взгляд, который я с трудом выдерживаю.
— Ты выглядишь слишком бледной. Как ты себя чувствуешь? Может, нужна консультация врача? — задумчиво спрашивает Тёмный, накрывая мою кисть своей шероховатой ладонью. Его длинные пальцы с резко очерченными костяшками обжигают и напоминают, какими приятными они могут быть.
— Я в норме. Спасибо за заботу, Андрей, — аккуратно, почти незаметно вытаскиваю свою ладошку из под его мужественной руки, иначе меня сейчас снесёт его нехарактерной нежностью.
Дрожащими руками хватаюсь за салфетку, стелю её на колени и лихорадочно оглядываю стол.
На тарелках явно еда из мишленовского ресторана: изысканные миниатюрные порции. Такие шедевры осваивают в элитных академиях Алена Дюкасса. Князев, конечно, привык так питаться. Это не роскошь для него, а норма жизни. Хотя сегодня он мог бы поесть домашнюю еду, приготовленную с душой.
Зачем всё это?
Что скрывается за этим ужином? Желание заявить о чём-то важном?
Цветы, красный футляр... Эти жесты внимания… — для чего они?
Не будет же он просить моей руки? Ну правда, смешно же до слёз!
Наши отношения — одна сплошная иллюзия.
Наша свадьба — фальшивка, спектакль для публики!
Я бы сейчас многое отдала, чтобы хоть на секунду залезть ему в голову. Чтобы понять, чего он от меня хочет. Чего добивается?
— Держи, — Князев перехватывает мой задумчивый взгляд и подаёт мне шампанское.
Улыбаюсь так, словно и правда всё в порядке. С самым невинным видом.
Я не привыкла быть слабой. В моём ДНК прописаны другие качества характера, поэтому я сгребаю волю в кулак и с гордо поднятым подбородком начинаю его игру.
Судя по всему, с Андреем мне предстоит пройти ускоренный курс школы жизни по выживанию.
— Злата, — он поднимается со стула, мажет взглядом по красной коробочке, а затем снова устремляет глаза на меня. — Предлагаю поднять бокалы за нашу встречу. За этот прекрасный вечер. Понимаю, сюрприз вышел неожиданным, но поверь, всё от души. Я правда старался сделать тебе приятное. За нас, принцесса.
Мы чокаемся бокалами.
— За нас, Андрей, — подхватываю его тост чуть осипшим голосом. Запиваю застрявший в горле ком несколькими глотками шампанского и решаю не оттягивать интригующий момент.
— Ты привёз мне подарок? — перехожу сразу к сути, наблюдая за его миндалевидными глазами, которые выражают устало-нежную грусть.
— Да, — подтверждает Князев, избавляясь от опустевшего бокала и беря футляр со стола. — У меня для тебя много подарков. Но я хотел бы начать именно с этого.