Очередная доза спиртного бьёт в голову, и желание найти Злату, чтобы прикоснуться к ней, становится невыносимым. Похожим на зверскую ломку.
Мне, как бывшему детдомовскому парню, дико не хватает тактильности.
Хочу этого грёбаного человеческого тепла.
Давно я этой потребности не испытывал, а сегодня под действием алкоголя внутри что-то щёлкнуло, и в груди будто бы надломилось. Хладнокровие дало трещину. Многолетняя деловая выдержка полетела к чертям.
Какая-то невидимая сила толкает меня с места и направляет на кухню…
Без раздумий, подчиняясь голым инстинктам, я просто иду туда.
Переступив порог, застываю у двери.
Запах домашней еды просто восхитительный. Я втягиваю его и сглатываю слюну, наблюдая, как принцесса что-то разогревает в микроволновке.
После сигнала Злата достаёт тарелку с ужином и возвращается к столу, где уже разложены приборы и закуски — чёрный ржаной хлеб с маслом и горчицей, тонкие ломтики копчёного сала, свежие стебли зелёного лука и солонка.
Набравшись наглости, я подхожу и сажусь напротив, ставлю бутылку на стол.
Спокойно наблюдаю, как принцесса заправляет сметаной борщ, а потом бросает на меня растерянный взгляд.
— Угостишь борщом? — тянусь за ломтиком сала, в тайне надеясь, что не откажут. — Пахнет аппетитно, наверное, ещё и вкусный?
— Никита не жаловался, — бурчит Златка, пододвигая ко мне свою тарелку. — Съел и добавки попросил.
— Степановна готовит на совесть, — хмыкаю я, отправляя в рот закуску и перехватывая ложку. — С чего бы ему нос воротить?
— С того, что борщ готовила я.
Поперхнувшись салом, вскидываю на принцессу охреневший взгляд.
— У Горыныча, часом, харя не треснет? — выпаливаю, как только адреналиновая волна стихает. И тут же хватаюсь за тарелку, словно опасаясь, что её вот-вот из-под носа заберут.
Казалось, после драки с Никитой я решил держать эмоции при себе, но эта чёртова ревность всё равно, как змея, периодически выползает из норы и жалит за горло.
— У него хороший метаболизм, — бросает Злата, наполняя свою тарелку. — Ешь, Андрей, а то остынет.
Разогрев свой ужин, принцесса садится напротив.
Глядя на неё, поднимаю с тарелки кусок хлеба, зачерпываю первую ложку борща, дую на гущу и пробую...
Горячий, наваристый бульон обжигает язык, вкусовые рецепторы вспыхивают, и сразу становится ясно: Златка действительно готовила с душой. Сладость свёклы, лёгкая кислинка, мягкая, с жировой прослойкой грудинка и тонкий чесночно-пряный аромат переплетаются так гармонично, что я невольно прикрываю глаза и глухо стону от удовольствия.
Тянусь за следующей ложкой быстрее, чем успеваю проглотить предыдущую, и в какой-то момент ловлю себя на мысли, что давно не ел ничего подобного, настолько вкусного, домашнего, до боли родного.
Уплетаю порцию раньше, чем Злата справляется со своей, провожу языком по губам.
Моему внутреннему ребёнку хочется ещё несколько ложек. Когда-то, в далёком детстве, я бы за них душу продал… а сейчас…
Сейчас борщ тянет на сделку с дьяволом.
Откидываюсь на спинку стула и устремляю на Алиеву скромный, отнюдь неприсущий мне взгляд.
— Злата, — тихо обращаюсь, — борщ ещё остался? Такой вкусный, что хочу добавку.
— Осталось немного, — ошеломлённая принцесса застывает с ложкой у рта. — Сам нальёшь или…
— Сиди, я сам, — прерываю её на полуслове, поднимаясь и прихватывая со стола пустую тарелку.
— Тогда посмотри в кастрюле на плите.
Кивнув, отправляюсь за добавкой. Но как только снимаю с кастрюли крышку, осознаю, что лакомка в теле по прозвищу Горыня, этот рослый двухметровый хомяк с тремя щеками уже захомячил и мою порцию.
Скрипнув зубами, тщательно вычерпываю из кастрюли всё до последней капли.
Скребу половником по дну, а потом, не стесняясь, переворачиваю посудину, выливая содержимое в тарелку и выскабливая до дыр зажарку с кусочками свёклы.
Жесть…
До чего я докатился…
Веду себя, как голодный абориген, который вместо изысков мишленовской кухни поглощает домашний борщ за обе щеки и при этом наслаждается каждой ложкой.
Глава 13
Глава 13
Злата
Господи, боже мой…
Прислушиваясь к звукам, которые создаёт Князев кастрюлей и половником, мне хочется смеяться и рыдать одновременно. Он словно голодный ребёнок, честное слово. Ещё бы хлебом остатки вычистил и пальцы облизал.