— Потерпи немного, — хрипит он. — Палец не сломан. Если не будет отёка, до свадьбы обязательно заживёт.
— Так долго? — вырывается у меня, и я всхлипываю.
— Время пролетит, не заметишь, — бросает Андрей, одаривая меня мягкой улыбкой. При этом он поглаживает тёплой ладонью пятку и голень, а второй рукой прижимает к мизинцу холод.
Ему забавно, а мне хочется волком выть.
— Ты говоришь так, будто сам этой чёртовой свадьбы ждёшь.
Помедлив секунду, Князев поднимается, его длинные, шероховатые пальцы неторопливо скользят вверх по моей ноге, задирая шёлковую штанину и добираясь до чувствительной кожи под коленом.
Вздрагиваю, ощущая, как по уязвимым точкам разлетается горячий ток.
Впитываю этот кайф, прикрывая веки, и тут же распахиваю их, когда пакет с замороженными фруктами с глухим шлепком падает на столешницу и отъезжает в сторону.
Взгляд Андрея, с присущим ему вызовом, ловит мой.
Его изумрудные топи становятся на несколько тонов темнее.
Они так близко, что я забываю дышать.
— Я не вижу в нашей свадьбе минусов, Злата… Только плюсы. Поэтому она не пугает меня так, как тебя.
— Правда?.. — сипло шепчу я, утопая в грохоте собственного сердца.
Мысли сбиваются, путаются в клубок, когда ладонь Тёмного сдвигается чуть выше, по задней поверхности бедра. От шквала острых ощущений пальцы на ногах сами собой поджимаются.
Инстинктивно раздвигаю колени, позволяя Князеву вклиниться между ними, и его резко становится много. Слишком много!
— Правда, — с безоговорочной уверенностью констатирует он, нависая надо мной и обхватывая свободной рукой мою вторую ногу.
Нежные поглаживания сквозь шёлк сводят с ума.
Он скользит ладонями вверх. В какой-то момент длинные пальцы жадно впиваются в мышцы бёдер, и я захлёбываюсь всхлипом. Андрей подходит почти вплотную, вынуждая меня трястись и желать большего. Воздух срывается с его губ тяжёлым выдохом. Взгляд становится совсем пьяным. В глазах мелькает что-то опасное, хищное, дикое. Даже чуточку пугающее. Словно Князев вот-вот потеряет берега.
— У тебя они бесспорно есть… эти плюсы… — шепчу я, вдыхая пропитанный им воздух и теряя голову от неожиданной близости. — Я бы сказала — много. Слишком много. А у меня… Я пока их только ищу… Там, где нельзя искать…
Нерешительно касаюсь каменного торса, веду руками по горячей мужской груди, по крепкой шее и обратно.
Чувствую, как сердце Андрея ускоряется, толкается мне в ладонь, его грудь вздымается всё чаще и резче.
Почему он не разрешает себя? Почему запрещает?
С другими женщинами он свободно спит.
Почему ему так трудно отпустить контроль рядом со мной?
Что не даёт???
«Поцелуй…»
«Пожалуйста, поцелуй меня…» — мысленно прошу, глядя ему в глаза.
Ощущаю себя мотыльком у ворот пламени. Его лицо напротив моего. Стоит чуть-чуть податься вперёд, и наши губы соприкоснутся. Притяжение становится невыносимым, как и желание сделать этот губительный шаг.
Андрей будто специально выжидает.
Пожирая меня взглядом, испытывает пределы.
Он прекрасно знает, как действует на меня.
Знает, сволочь, и поэтому продолжает искусно играть со мной.
Проверяет, сколько я выдержу?
Вот только я не железная! Я обычная влюблённая девчонка. Я живой человек, у которого тоже есть слабости.
Мои плюсы — это ОН!
Не наш фиктивный брак, не его обязательства перед моим погибшим отцом, не его защита от врагов, а он. Этот бездушный, строгий мужчина, в которого я без оглядки влюблена.
Больше не думаю ни о чём. Пальцы сами находят путь под его футболку, скользят по напряжённой спине, оставляя на позвоночнике следы, а потом, поддавшись инстинкту, прорываются под резинку штанов, затем и трусов.
Под резкое шипение мужчины, сжимаю его задницу с такой силой, чтобы он почувствовал боль. Ногти впиваются в тугие ягодичные мышцы, раздирают кожу до крови — яростно, намеренно, чтобы остались отметины. Пусть его любовница знает, что я у него есть, что она у Андрея не единственная, с кем он проводит ночи.