«Что мне сделать, чтобы ты увидел во мне женщину?.. Я тебе противна?..»
«Нет. Я люблю другую, Злата. Это всё, что тебе нужно знать, чтобы не приставать ко мне с лишними вопросами…»
Ну и чёрт с тобой, Князев! Когда-нибудь ты пожалеешь о сказанном.
Наш фиктивный брак не сможет длиться вечно. Когда-нибудь я смогу стать свободной. Но когда? Когда он меня отпустит, если считает своей собственностью?
Зачем смотрит так, будто я принадлежу только ему?
Что он пообещал отцу? Какую клятву ему дал?
Почему Князев отталкивает меня, когда его тело предательски реагирует на близость? Он боится чувств? Или действительно любит другую, а со мной, как он выразился, обычная физиология?
Вот только где она, эта другая, где?
Где его любимая женщина? Кто она?
Почему он не с ней?
Я судорожно втягиваю воздух и быстро моргаю, потому что пространство вокруг меня начинает покачиваться и плыть.
В последнее время по ночам я слишком много плачу. Скорблю по папе, проживаю очередные ночные кошмары и мучаюсь от безответной любви.
Если продолжу в том же духе, ничем хорошим это не закончится. Поэтому беру себя в руки и наполняю лёгкие до отказа воздухом. Выдыхаю и снова вдыхаю, пока на душе не становится легче.
Жизнь не оставила мне выбора. Мне приходится принимать помощь Андрея и мириться с этим. Других вариантов сохранения бизнеса отца не существует.
— И вот это? Как вам? — голос консультанта вырывает меня из водоворота мыслей.
Фокусируюсь на выборе ещё одного платья. Оцениваю фасон и качество ткани. Атлас наощупь гладкий, тонкий, прохладный. Сияет мягким светом. Платье безумно красивое, изящное, без излишеств. Чистое, будто девственное, создано для первой страницы новой истории. На нём ни кружев, ни камней, ни пайеток. Оригинальная линия кроя. От него невозможно отвести взгляд. Нечто завораживающее. Пожалуй, начну с него.
Время исчезает, когда девочки принимаются за мою внешность: расчёсывают, укладывают волосы в причёску и наносят макияж. В роскошном белье, фате, чулках и хрустальных туфельках — иначе не скажешь — я вхожу в бесконечный круг примерок.
Господи, если бы я знала, что это окажется таким выматывающим процессом, наверняка согласилась бы на первое платье, которое хоть как-то село по фигуре. Но Милана с Надей неугомонны — у них глаза горят, им подавай принцессу прямиком из Букингемского дворца.
У меня голова кругом от постоянного женского жужжания.
— Это финальное, и будем выбирать из трёх, — говорит Маша, снимая платье с плечиков.
— Златочка, в атласном, которое ты примеряла первым, ты выглядишь просто потрясающе. Как ангел. Такая красивая в нём. Чистая и нежная девочка. Я б его взяла, — советует мама Миланы. — Глаза не разбегаются от блеска и рюш, а фокусируются на твоём элегантном образе.
— А мне больше нравится кружевное, — подчёркивает подруга. — Оно как будто создано, чтобы дразнить мужское воображение. Даже Никита оценил.
— Для торта возьмём короткое, — заключает Надя. — Стильное и дерзкое. В самый раз под этот момент. У тебя ровные, красивые ножки, не будем их скрывать. И туфли на тонкой шпильке добавим!
Стоя на полузакрытом подиуме в одном белье, в фате и в туфлях на шпильке, я едва с ума не схожу от шквала советов.
Голова идёт кругом. От бесконечных переодеваний и примерок, чувствую себя уставшим манекеном. Мне уже начинают слышаться мужские споры и голоса. Один из них Князева, второй Горского.
А затем голоса вдруг стихают и раздаются знакомые, уверенные шаги. Милана издаёт короткое «упс…», и меня кипятком окатывает, когда в зеркале появляется высокая и статная фигура Андрея.
Глава 4
Глава 4
Злата
Ловлю взгляд Князева и цепенею.
Мой мир за долю секунды переворачивается вверх дном. Дыхание сбивается.
Он смотрит то на моё отражение в зеркале, то на мой вид сзади, скользит взглядом по ногам и обратно, снова глаза в глаза… я готова провалиться сквозь подиум прямиком в ад, только чтобы он не смотрел на меня так… обжигающе и интимно…
— Блять… — тихо проворчав, Андрей сглатывает и тут же тянет за узел галстука.
Я вижу как дёргается его кадык, как он нервно проводит рукой по безупречно уложенным волосам. Его глаза мгновенно темнеют. Взгляд оплетает похотью, как паутиной. Обжигает. Пугает. От пристального внимания Тёмного пересыхает во рту, мурашки по всему телу несутся, сердце неистово колотится под рёбрами.