В тот год осень для Старых Дубов выдалась тяжелой. На единственной дороге, что вела от трех деревень к городу, стали находить тела сельчан, убитых жестоко и бесчеловечно. Трудно было поверить в то, что эти злодеяния совершает человек, однако до нитки ограбленные тела указывали, именно, на это. Был соблазн свалить все на появившихся в округе орков или гоблинов. Но это не могли быть они, потому что эта нечисть обходила места, близкие к Подземью стороной. Дроу, как и дворфы повывели их, научив уважать границы чужих владений. Мужчины устраивали засады, выслеживая убийцу, но тот неизменно уходил, что бы потом опять подстеречь очередную жертву, ограбив и наиздевавшись, убить ее. Отец Ансельм тут же обвинил жителей Старых Дубов в том, что они сами виноваты в несчастье, что свалилось на них. Досталось и их дальним соседям -- другим двум деревенькам: Низинным Ручьям и Ореховому Логу.
Ругая их грешниками, он говорил, что всехих настигла божья кара за грех непослушания, нежелания раскаяться и быть послушными своему проповеднику, призванному наставлять неразумных, на путь истинный. "И поделом вам! - вопил отец Ансельм. - Ибо каждый из вас претерпит муки за то, что не послушались божьего соизволения, пренебрегли Его волей, попустительствуя, друг другу в гордыне". Жители Старых дубов угрюмо отмалчивались и упорно продолжали устраивать облавы на убийцу, который непостижимым образом снова ускользал от них, обходя, устраиваемые на него ловушки и засады. Тогда, все три деревни собрали деньги, отрядив хорошо охраняемых ходоков в город с тем, что бы пригласить наемников - профессиональных воинов. Отец Ансельм это решение не то что не благословил, а напротив разразился очередной гневной проповедью о том, что люди настолько погрязли в нечистотах греха, что отверглись Вседержителя, не желая терпеть наложенного на них наказания во имя их же вразумления, и продолжают в безумстве своем, своевольничать. И где же кротость? Где их смирение? Где трепет перед волею Вседержителя? Нет, продолжают роптать неразумные на Создавшего их, отворачиваясь от его "мягких" и терпеливых, пока, научений.
Прибыв в деревню, наемники вдоволь пили и ели, после чего, отяжелевшие и сытые с неохотой принялись за дело, но и их поиски оказались неудачными. Взяв за свой труд в котором не очень-то усердствовали деньги, они покинули деревню, предоставив растерянных ее жителей самим себе. Один лишь Сайкс продолжал упрямо выслеживать убийцу. И вот ему, неожиданно, улыбнулась удача. Напав на след, который привел к очередному лежбищу живодера, Сайкс, осторожно, что бы не спугнуть его, быстро вернулся в деревню, созывать мужчин на облаву, следуя общей договоренности, действовать сообща. Однако, самому ему участвовать в ней не пришлось.
Едва вернувшись, домой он узнал, что его жена слегла. Не отходя от постели Мэрион, Сайкс подробно рассказал Даймону где найти убийцу, обсудив как лучше и наверняка действовать, что бы повязать его. Но сельчане и на этот раз потерпели неудачу. Каким-то образом соседние деревни прознали о намечающейся облаве и решили не оставаться в стороне от этого события. У каждого жителя трех деревень имелись свои счеты к лесному извергу. И вот вся эта нетерпеливая в жажде отмщения, толпа встретились на условленном месте, наделав столько шуму, что вполне естественно, нашли лежбище убийцы опустевшим.
В тщетной надежде люди просидели в засаде три дня, что бы после вернуться в свои деревни ни с чем. Отец Ансельм радостнообвинил во всем Сайкса. По его словам выходило, что именно он повинен в этой неудаче. Он повел облаву по ложному следу, и кто знает, чем в лесу, в котором все время пропадает, занимается этот человек? Кто видел, что все эти дни он охотился именно в лесу, а не на дороге и какую именно дичь подстерегал? И не странно ли, что душегуб все время ловко избегает ловушек, уходя от преследователей, как будто заранее знает, где его собираются искать.