-- Аэллу.
-- Богиню лесных эльфов?! - поразились Даймон и Сайкс, переглянувшись.
-- Я не знаю, от чего ты так не похож на своих соплеменников, странный эльф, но помоги нам, - попросил его Даймон.
-- Если только вы сделаете все, что я потребую от вас
-- Требуй, - решительно кивнул Даймон.
-- Небось платы захочешь золотом? - хмыкнув спросил Сайкс
-- Нет. Я потребую, что бы вы оставались у костра все то время, пока меня не будет
Дроу поднялся, и мужчины увидели под его плащом два изогнутых клинка.
-- Когда ты вернешься? - спросил Сайкс.
-- Этого я не знаю. Так что мои припасы в вашем полном распоряжении, - отойдя от костра, он, обернувшись, насмешливо добавил: - Ведь переговоры с дроу не могут быть легкими и быстрыми, не так ли? - и размеренно зашагал в сторону леса.
Сайкс и Даймон переглянулись. До самого рассвета сидели они у костерка, поддерживая его и толкуя слова дроу и так и этак, пока у них не возникло подозрение, что пока они тут сидят, коварный эльф напал на их деревню. И все-таки, они на что-то надеялись и чего-то ждали. Было в этом дроу, что-то странное, может быть то, что говорил он с ними просто, без всякого высокомерия. После, Даймон не раз пересказывая эту историю долгими зимними вечерами у камелька, которая стала уже легендой в трех деревнях, так и не смог объяснит ни себе, ни другим, что заставило его, в тот раз, поверить дроу. Однако, тогда он ясно увидел одно - эльф понял нечто, чего он, старейшина Старых Дубов понять не смог.
Темнота ночи обступила их костерок плотной стеной, на небе мерцали звезды. В костерке уютно потрескивали сухие сучки, и они, сидя у него, представляли, что родные отчаявшись дождаться их живыми, уже оплакивают их. "Уж, по мне-то отец Ансельм отслужит заупокойную панихиду с радостью," - горько усмехнулся Сайкс. И вот, после того как охотник произнес эти слова, вернулся темный эльф. Но вернулся не один. Он вел за собой на веревке, что затягивала шею, невысокого, грязного, заросшего до самых глаз, звероподобного мужичка. Волосы на его голове скатались в один сплошной колтун. Лохмотья, служившие ему одеждой, заскорузли от пота, грязи и крови. От него воняло за целую милю. Смотрел он дико, без проблеска человеческих чувств и мыслей. Охотник и старейшина Старых Дубов долго не могли поверить, что это и есть то чудовище, что так долго наводило ужас на всю округу, и кого они не в силах были изловить, пока он по-волчьи не оскалился.
- Зачем ты это делал? - поинтересовался у него Сайкс, удерживаясь оттого, что бы не убить его тут же, на месте.
- Я был наемником и умею только убивать, - скалился негодяй.
Мужчины были озадачены его поведением. Он не мог не понимать, что его ожидает, но, казалось, вовсе не тревожится о своей участи. Либо она его не волновала, либо он совсем не знал страха. Тогда, что бы проверить это, Дорган сделал знак Сайксу, ведущего пойманного на веревке, остановится. Потом, одним движением вынув клинки, решительно пошел на убийцу. Тот затрясся, завыл и, упав на землю, начал кататься по ней, выкрикивая в истерике, что-то невнятное. Он хватал, подошедшего Доргана за сапоги, моля оставить ему жизнь. Многозначительно глянув на Даймона, Дорган с отвращением оттолкнул мерзавца ногой и, не оборачиваясь, пошел дальше.
Увидев их, отец Ансельм задохнулся в приступе праведного гнева.
-- Как вы посмели привести это демонское отродье в деревню!
-- Мы хотели, что бы деревня судила его, - ответил Даймон. - Особенно те, кто по вине этого мерзкого убийцы, потерял своих близких. Они, как ни кто, имеют право взглянуть ему в глаза.
-- Я говорю тебе не про это отребье! - гневно оборвал его отец Ансельм. - Я говорю про него! - указал он пальцем на Доргана.
Вокруг них уже собиралась вся деревня, тревожась за посланных на разведку сельчан. Никто не ложился спать и тот час все поспешили на деревенскую площадь, как только прослышали, что разведчики вернулись. Окружив старейшину, охотника, дроу, убийцу и священника плотным кольцом, люди настороженно глядели на темного эльфа, опасаясь приближаться к нему.
-- Дроу друг нам, - твердо и уверенно произнес Даймон. - Он изловил убийцу за те несколько часов, что мы просидели у костра, дожидаясь его возвращения. Вы все видите, что тот, кто держал нас в страхе больше месяца, не похож на изворотливого, ловкого и находчивого человека, что водил нас за нос. Мы запрем его в погребе, что бы потом допросить, кто помогал ему избегать наших ловушек. Отведите его...
Но договорить ему не дали - уже не обращая внимание на дроу, люди набросились на убийцу терзая и избивая его, срывая на нем свой страх, горечь и отчаяние, что владели ими все это время.