-- Не думаю, что это поможет нам что-то прояснить, - сказал Даймону и Сайксу Дорган, кивнув в сторону беснующейся толпы.
-- Кто тебя спрашивает, демон! Исчадье тьмы! Покинь нашу деревню, именем Вседержителя! - накинулся на него отец Ансельм.
-- У меня другие планы, жрец, - усмехнулся эльф, окидывая его, дрожащего от ярости, холодным взглядом. - Я останусь в вашей деревне, потому что мне не терпеться узнать, кто помогал убийце скрываться все то время, когда на него охотилось ни много, ни мало, аж три деревни.
-- Тебя, нелюдь, не касаются наши дела! Прочь!
-- Он никуда не уйдет. Он мой гость - вмешался Даймон - Поскольку за свою услугу, он не просит с нас платы, мы предложили ему погостить у нас столько сколько он пожелает.
Даймон обернулся к Сайксу и тот кивнул, подтверждая его слова. Но такое решение пришло Даймону только сейчас. Он не собирался уступать и в чем-то потакать отцу Ансельму, который всем и каждому в Старых Дубах указывал, что делать, а что нет, все время порицая и грозя божьей немилостью. Дроу невозмутимо наблюдал за их перепалкой.
- Что?! Да как вы осмелились на подобное... - ожидаемо отверг их решение святой отец.
Тем временем Сайкс, раскидав толпу, вытащил едва живого, бесчувственного изувера и поволок его к погребу напротив церкви, где обычно запирали нарушителей порядка до особого разбирательства, или отбывавших там наказание. Толпа, у которой отняли ее жертву, как у голодной собаки кость, не дав совершить правосудие, последовала за ним. Даймон и Дорган бросились помогать Сайксу, сдерживая наседавших, обезумевших от жажды крови людей. Дорган недвусмысленным движением обнажил свои клинки и пошел на толпу, которая со страхом подалась от темного эльфа.
-- Что вы стоите?! Убейте проклятого дроу и тех, кто помогает ему , не давая воздать убийце по его деяниям! Чего вы ждете, люди?! - подзуживал священник, следуя за толпой.
В конце концов, Сайксу, Даймону, и двум престарелым старейшинам, пытавшихся восстановит порядок и образумить людей, удалось запереть окровавленного, едва дышащего преступника в погребе.
А на следующее утро всех потрясло известие о том, что злодей повесился на потолочной балке.
-- Как он мог обессиленный и избитый, дотянуться до нее? - покачивал головой Даймон, хмуро глядя на раскачивавшегося в петле убийцу.
-- Другое дело, что его бесчувственного, ничего не стоило вздернуть даже ребенку, - сказал Сайкс.
Здесь же был и Дорган, пришедший с Даймоном. Они поспешили к погребу, как только услышали о случившемся.
-- Вы не верите в божье правосудие, безбожники! - вскричал появившийся в проеме двери, заслоняя собой тусклый свет дня, отец Ансельм. Даймон досадливо поморщился. - Он осознал свои злодейские деяния и раскаяние его было тяжким...
-- ...настолько, что он полез в петлю, - насмешливо закончил Дорган.
-- Ты не веришь в суд Вседержителя? - набросился на него священник.
-- Ну почему же, - пожал плечами эльф, - конечно верю. Но, что-то оно слишком уж странное это правосудие. То медлительно до такой степени, что под ножом убийцы гибнут десятки невинных, то так стремительно, что мы ничего не успеваем узнать у раскаявшегося и, по-видимому, не прочь исповедаться в своих преступлениях, злодея.
-- Ты, нелюдь, смеешь хулить волю Вседержителя? - с тихой угрозой поинтересовался отец Ансельм.
-- Ни в коем случае, - с вызовом посмотрел на него эльф. - Я просто хочу знать, кому выгодно, чтобы он был убит, как и то, чтобы он, до этого убивал других.
Священник смолчал, резко отвернувшись от него, но не стал молчать, когда до него дошла новость, что эльф вылечил Мэрион.
-- Разве вы не видите, что перед вами демон во плоти. Он попирает бога вашего, а вам и дела нет! Скоро вы начнете поклоняться тому демону, которого он изберет для вас! Скоро вы будете приносить к его алтарю кровавые жертвы, и это будут дети ваши! Разве вас не пугает, то какими чарами он исцеляет?!
-- Раз твой милосердный Вседержитель не захотел исцелить безгрешную душу, - смеясь, развел руками Дорган, - то это сделала Аэлла, покровительница лесов и полей, дав мне для лечения нужные травы.
-- Язычник и безбожник! - презрительно бросил в ответ священник, не найдясь, что ответить.
Эльф покинул деревню, в которой ему больше нечего было делать. И вот, он вернулся опять, что бы снова стать свидетелем не менее тяжкой трагедии. Все это Ника узнала от сельчан, а впоследствии и от самого Доргана. Теперь ей ясно открылся замысел отца Ансельма. Он выбирал подходящий момент, чтобы убрать своих главных противников - охотника, старейшину и эльфа, а заодно и разобраться со своей неугасающей страстью. Он узнал, что мужчины ушли на охоту, и пришел к Мэрион с твердым намерением избавиться от нее, чтобы больше не терзаться преступными мечтами о ней. Раз она не может принадлежать ему, то пусть не будет принадлежать никому.