Тогда она вспомнила прозрачную воду лазурного моря и горячий песок анапского пляжа и как пальцами ног зарываешся в него, натыкаясь на рифленый бок ракушки рапана. И набегающую волну к которой с визгом кидаешься навстречу, и дно, которое видно через маску, когда ныряешь под воду, и ползающих вперевалку там крабов, кажущихся так близко, только руку протяни. И то, как изнываешь под южным солнцем, раскалившим песок, а темные очки сползают с мокрого от пота носа, а после в вечерней прохладе кожа отдает свой жар, и... она налетает на широкую спину, остановившегося дворфа. Из-за деревьев к ним вышел Дорган в глухо запахнутом плаще и низко надвинутом капюшоне.
- Через четверть часа выйдем к деревне, - объявил он.
- Ну и что! - проворчал дворф. - К Харальду опять прицепятся и все кончится уже привычной потасовкой и нам все равно придется покинуть ее. Лучше уж сразу заночевать в лесу под открытым небом.
- Тогда Харальду придется воздержаться от своего желания лишний раз помахать кулаками, - отрезал Дорган.
- Ты же знаешь, что это невозможно, - недовольно заметила Ивэ, обернувшись к нему. С ее капюшона стекали капли дождя. - Один его вид действует на местных вызывающе.
- И все же сегодня будем ночевать под крышей, - тихо, но твердо сказал Дорган и, повернувшись, двинулся вперед.
- Ладно, дружище, постараюсь быть скромником, что молоденькая послушница, - пообещал ему в спину, Харальд.
- Это, ты-то? - хмыкнула Ивэ и бросив взгляд на Нику добавила: - Ничего бы не случилось, если бы мы заночевали в лесу. Не в первой.
Мужчины промолчали, а Ника чихнула, тихо радуясь предстоящему теплу и горячему ужину. Как и сказал Дорган, через полчаса они вошли в деревню, встретившую их разноголосым лаем, учуявших чужаков, собак. Сквозь плотно закрытые ставни просачивались огни, и только открытая дверь деревенской таверны была гостеприимно распахнута, приглашая всех желающих в свое душное нутро. Над дверью, скрипя, раскачивался на ржавой цепи фонарь, мигая трепещущим на ветру пламенем. Усталые, продрогшие путники, гурьбой ввалились в уют человеческого жилья. Весело полыхал в открытом очаге огонь. В теплом, спертом воздухе пахло перебродившем элем и жареным мясом.
Не обращая внимания на компанию местной молодежи, как на грех подгулявших в этот скучный дождливый вечер, путники молча расселись вокруг пустого стола, что находился возле самой двери, но промокшие и голодные они не были привередливы, тепло очага доставало и до них. Разговоры и смех смолкли, местные приглядывались к поздним гостям, потихоньку приободряясь в предвкушении потехи. Что такое два путника, один из которых старик. Две бабы, кажется молодые и прехорошенькие, были не в счет. Хозяин таверны принес им подогретый ужин: начиненные свиные колбаски да печеную чечевицу, выставил на стол кувшин с элем. Ника беспокойно смотрела на дверь, не понимая, куда делся Дорган.
- Ешь, - дернула ее за рукав Ивэ. - И не глазей по сторонам.
- А, Дорган?
- Он придет и надвинь капюшон пониже.
Харальд и Борг ели молча, не замечая уже назойливого внимания, что проявляла к ним кампания деревенских. Эти парни, сидевшие за одним столом, были все как на подбор здоровяками с широкими плечами и натруженными сильными руками. Их грубые, продубленные ветром и солнцем, лица украшали косматые выцветшие бороды. На коленях одного из них сидела пышнотелая бабенка, которую кавалер то похлопывал по роскошному заду, то пощипывал, от чего она, то и дело взвизгивала, заливаясь игривым смехом. Трактирщик, обслужив вновь прибывших гостей и получив с них, более чем щедрую, плату, глянул на своих завсегдатаев и заметно расстроился, почувствовав, что без потасовки сегодня, вряд ли обойдется. Уже видно, как чешутся у парней кулаки помериться силой с могучим варваром. Появление нового гостя, отвлекло отнюдь не благодушное внимание праздной компании от ужинавших путников.