Все белым бело, снегом замело дрянь погода
И часы бегут нас сильнее бьют год от года.
Но погоня в след, не уйти от бед,
И петляя через нелюбовь
И шальную кровь, мчится стая
Публика сперва ничего не поняла, ошеломленная натиском и ритмом, зато сразу поняли молодые менестрели. С загоревшимися глазами, они, не выдержав, выступили вперед и своим наигрышем здорово поддержали треньканье ее старенькой лютни, придав верный ритм погони.
Я бегу, бегу через не могу в стае
По родным полям и большим снегам в стае.
Вечность да любовь, но прольется кровь вишней
Уходи беда талая вода жизни...
Продолжая петь, Ника кивком поблагодарила Дуга Серебряного и молоденького менестреля, что дал "петуха". Ребята верно уловили дух охотничьей песни. Да и не только они. Судя по размеренным хлопкам по всему, в зале было полно заядлых охотников.
Нет дорог назад, но глаза горят,Ноет рана в этой гонке стаи крикнуть:"Не стреляй" шансов мало.
Надо же! Всего три ноты и нужный темп, а как народ завелся. Начали кто во что горазд, зато с азартом подпевать ей. Джеромо с подергивающейся щекой и негодованием оглядывал зал, когда люди, сначала вразнобой, а потом попадая в один ритм, своим хлопаньем поддержали "бег стаи".
Нет дорог назад, но глаза горят,
Ноет рана, в этой гонке стай крикнуть
"не стреляй" шансов мало...
Резкий взвод курков всех ночных стрелков вновь охота,
сердцем не понять просто убивать — их работа.
Герцог вдруг бодро сел прямо, оставив свою расслабленную позу. Но Ника вошедшая в раж, стараясь перепеть зал, поняла: еще чуть чуть и она сорвет голос. Чувствуя боль в груди, напряженные до предела связки, она понимала, что уже не может ничего изменить, ни снизить высоту голоса, ни темп песни который взяла с самого начала. Она чуть ослабила голос, понизив его, чувствуя боль, раздирающую горло и закончила петь раньше времени, но кажется беснующийся зал, этого не заметил, да и ребята менестрели поддержали ее, запомнив припев песни.
Я бегу, бегу через не могу в стае... (песня Булановой Т. Стая)
Подобный вихрь страстей, что пронеся в эти пять минут по залу, двор герцога не знал. Ника поклонилась герцогу, положив ладонь на свое горящее, растерзанное горло. Песня давно была закончена, а зал продолжал дружно хлопать, повторяя ее ритм и выкрикивая слова. Герцог вынужден был поднять руку, призывая к тишине. Не сразу, но буря эмоций слышавшихся в выкриках "еще... спой еще...", "ату... их ату..." стали стихать, хлопки смолкли, и не только из-за уважения к особе герцога, но и от нетерпения узнать его последнее решающее слово. Сейчас, никто не сомневался, кто вышел победителем на этом состязании. Герцог поднялся со своего места, поддерживаемый мажордомом, величественно выпрямившись.
- Все вы, мои гости, слышали исполнения достойнейших из достойных сынов и... дочерей Грациоло, - проговорил он в напряженной тишине - И понимаете, насколько труден, выбор победителя, что встал передо мной на этот раз. Истиной является то, что самым искуснейшим из присутствующих певцов, остается Джеромо Прекрасноголосый. Он, по-прежнему, услаждает наш слух, - эти слова были встречены восторженным ревом половиной зала, тогда как другая разочарованно молчала.
- Но истинной является и то, что мистрис Ника, взбудоражила своим пением наши души, взбунтовала сердца, показав, что можно и нужно петь так, как подсказывает божественное вдохновение. Итак, мистрис Ника не уступает в своем искусстве Джеромо Прекрасноголосому. Они оба, достойны главного приза - венка Первейшего из искусных.
Эти его слова были встречены не менее горячим ликованием, молчавшей до того половины зала.
- Вы сами видите, - раскинул руки герцог над волнующейся публикой, - в каком затруднении я пребываю. Кому из этих, двоих, с их неповторимыми голосами и чарующим исполнением, отдать мне предпочтение и Венок победителя. Ответить сейчас на этот вопрос не только не разумно, но и невозможно.
При этих словах Ника опустила голову, скрывая тревогу. Она боялась, что герцог заставить ее и Джеромо петь еще раз, чтобы выяснить, наконец, кто из них лучше, чье искусство пения выше. Во всяком случае, публика была настроена на это. Ее горло не выдержало бы повторной нагрузки, да и уже, наверное, больше ни какой другой.
- Вас всех, я приглашаю сюда завтра же, когда часы на городской ратуше пробьют час пополудни, чтобы решить, кто из этих двоих, удостоится главной награды. Сейчас же прошу славных гостей и менестрелей, пройти в пиршественную залу, где вас ждет угощение и заслуженный отдых.