Она кивнула, не поднимая на него глаз.
- Это из-за Джеромо?
- Что? - вскинулась она, удивленно посмотрев на него. - Он-то здесь причем?
- Тогда в чем дело? - мягко допытывался Дорган.
- Ты сегодня так пел... Не пойму, как ты, до сих пор, мог терпеть мое, так называемое, пение? А ведь я много слабее Джеромо. Видел бы ты, как он, чуть локти не кусал от досады, - Ника старалась не смотреть на него.
- Разве это так важно. Тебе ведь нравится петь.
- Я, наверно, больше не смогу этого делать.
- Почему?
- Во мне, что-то противится этому.
- Я, кое-что скажу тебе. Я бы не смог сегодня так петь, если бы ты не дала мне душу. Сегодня я исполнил мечту герцога, и очень хочу исполнить все твои мечты. Но и у меня есть мечта. Я хочу свое бессмертное тело, обменять на бессмертие души, чтобы там в Великой Вечности, мы могли стать единым.
- Я совсем тебя не знаю, - покачала головой Ника, глядя на него блестящими от слез глазами.
- Так узнавай, - Дорган сжал ее ладони в своих и потянулся к ней.
Неожиданно дверь распахнулась и в покои ворвался Руфус в своей развивающейся мантии.
- Вот вы где, а я вас ищу по всему дворцу. Вообразите, что вас одновременно видели в разных местах. Согласитесь, гонять подобным образом, не молодого человека, не прилично. Но вы стали знаменитостью, лорд Дорган. Только и разговоров, что о вас. Уверен, герцог, наконец, бросит устраивать эти разорительные состязания. Теперь это ему ни к чему. Да... о чем это я? Я о вашей просьбе, мистрис Ника. Нет, нет о Зуффе, я ничего не узнал, но на севере в Олдсе живет один ученый чудак, чьей страстью являются древние книги, свитки, рукописи и манускрипты. Будучи купцом, он объездил весь свет и везде где только мог, собирал их. Кончилось тем, что он стал ездить по свету не для того, чтобы выгодно скупить и продать свой товар, а в поисках книг и других источников редких знаний. Полностью отдавшись своей страсти, он и думать позабыл о торговых делах, спустил все деньги на книги и их поиски и в конец разорился.
Он голодал, но книги не продал ни одной. От полной нищеты его спасли его собратья по гильдия суконщиков. У него остались его дом и его бесценные книги. Как оказалось, эти суконщики поступили, весьма, мудро. Гильдия начала процветать, имея у себя такого советника. Ведь ему ведомо было много коротких и безопасных путей, которыми могли пройти торговые обозы. Он мог рассказать о неведомых странах и об их обычаях, и о странных существах населяющие те дальние края, - увлеченно рассказывал ученый - маг. - Мало этого, кое-кто из купцов, после выгодной торговли, чтобы отблагодарить чудака, - а чем ему можно было доставить удовольствие, было известно, - привозили для него книги.
К нему приходили монахи из отдаленных монастырей с просьбой разрешить переписать, тот или иной, философский трактат, какого нибудь мудрец, кланяясь ему при этом, известно чем - переписанными копиями древних пергаментов, хранящихся в их библиотеках. Поговаривают, что его навещают маги из-за той мудрости, хранителем которой она является. Думаю, если кто и может, что-то знать о Зуффе, то только сей чудак. Конечно, он сейчас стар, мысли его мешаются и память слаба, но это касается повседневных мелочей. Пусть в обыденной жизни он рассеян и забывчив, это никак не относиться к его книжным познаниям.
Ника с Дорганом и его друзьями прогостили у герцога еще три дня. Невежливо было отказываться от его радушия и старания угодить своим гостям. Джеромо Прекрасноголосый на следующий день покинул резиденцию герцога, сухо попрощавшись со всеми. Но не то, что он уехал на этот раз, без Венка победы и титула "лучшего из лучших", расстроило его, а то, как подозревала Ника, что его интрига сорвалась. Ну, человек ведь учиться всю жизнь. Не все же время быть баловнем судьбы, а то, глядишь, от скуки такой баловень начинает играть в нехорошие игры.
Герцог изменился: он ожил, в глазах появился живой блеск, у него проснулся интерес ко всему и все эти три дня, он наслаждался их обществом, ведя с ними долгие беседы, на которых обязательно присутствовал Руфус. Все три ночи, маг уводил Доргана в свою лабораторию. Чем они там занимались, не знал никто. Дорган помалкивал, а Руфус весь день ходил задумчивый и рассеянный, все время бормоча себе, что-то под нос. На третью ночь, дворец герцога сотрясся от грохота: что-то взорвалось в лаборатории Руфуса, которая после взрыва имела плачевный вид: оконные переплеты покорежены, толстые стекла выбиты, дверь же вынесло совсем. Сами, Руфус и Дорган не пострадали, только у мага обгорели борода и волосы на голове, а лицо эльфа было иссечено осколками стекол. Однако глаза у обоих продолжали гореть азартом.