- Но тогда у тебя сильная рука и хороший глаз, а это уже что-то.
Пройдя через густой малинник, они вышла на небольшую полянку, посреди которой стояла хижина. Немного отдохнув и подкрепившись, женщины принялись ее обустраивать. А поздним вечером, у костра, Ника взяв нитку с иголкой, ушивала штаны. Утром она выстирала их в ручье, что пробегал в десяти шагах от хижины, скрываясь в высокой траве. После завтрака, Ивэ дала ей легкую саблю, которой снабдил ее Дорган, и когда Ника машинально взяла ее, задумчиво посмотрела на свою ученицу.
- Что ж, похоже ты представляешь, как пользоваться оружием, хотя заметно, что в руках ты его не держала.
- Вообще-то, я могу догадаться, что держу в руках не кочергу, - Ника поднесла саблю к лицу, сделав ею отмашку.
Ивэ показала ей несколько простых движений, которые она должна была повторять раз за разом, доводя до полного автоматизма. Сама же, взяв корзину, ушла в малинник. Когда вернулась, то увидела, что Ника, вместо того, чтобы повторять заданный урок, целясь в ствол сосны, бросает в него стилет.
- У меня уже рука онемела, бесконечно повторять одно и тоже, - пожаловалась Ника, метнув стилет в порядком истыканный ствол.
- Будем чередовать, - решила Ивэ.
Так у них и повелось, что занятия фехтования сменялись метанием ножа. И все это время, они не прекращали спорить о применении магии в поединках и никак не могли договориться по этому поводу. Каждая упорствовала, стоя на своем.
- Ты должна понять, и я не устану повторять это, что противник не гнушается ничем и уж всяко, при удобном случае, постарается использовать против тебя магию, если владеет таковой, чтобы уничтожить.
- Что такое воинское искусство, Ивэ? В том, чтобы показать какой ты крутой, как виртуозно умеешь рубить и махать оружием, еще и магии подпустив? Или, достичь такого уровня, чтобы прекратить бой в самом его начале.
- Спору нет, лучше окончить схватку в самом начале, не дав ей разгореться, - кивнула Ивэ. - Но, тебе этого не позволят. Все хотят покрасоваться, показать, что удачливее и искуснее тебя, а уж потом применить магию.
- Вот-вот, и если сразу обезоружить противника, то он не сумеет ей воспользоваться.
- Ника, это доступно только искусным мастерам, таким как Дорган. Сейчас же, мы ведем речь о тебе. А ты не достигла даже самых простейших навыков.
- Ну и что! Зато я никого не обманываю и не собираюсь делать этого, применяя магию.
- Легче всего, вот так оправдать свою лень, - пренебрежительно фыркнула Ивэ. - Ты не желаешь потрудиться, ноя, что ты посредственность и, мол, не хочешь никого обманывать, а стало быть, и нечего возиться с обучением. Даже самый простой взмах саблей должно оттачивать месяцами...
- ... тогда, как у нас всего полторы недели, - закончила Ника. - Какой, вообще, смысл во всем этом.
Ивэ только руками развела: ну, что с ней поделать? Все эти дни, она учила Нику простейшим приемам фехтования: выпад, уход, отбить удар, укрыться от удара. И чем дальше, тем не довольнее становилась Ивэ, понимая всю безнадежность затеянных тренировок.
- Скажи, что у тебя в руке? - раздраженно поинтересовалась она у Ники.
- Сабля
- Да? А, я думала, что это иголка, которой ты бестолково тычешь во все стороны, словно слепая старуха.
- Но...
- Держи саблю крепче. Почему я, все время, выбиваю ее у тебя из рук? И не напрягайся так, иначе быстро устанешь...
- Что это ты делаешь? - спросила Ника, этим же вечером, когда Ивэ начала производить странные манипуляции с горшками, черепками битых горшков и веревкой, ссыпая черепки в горшки и связывая их вместе веревкой.
- Хочешь поразвлечься этой ночью? - озорно блеснула глазами Ивэ.
- Хочу. А, что намечается вечеринка, сэнсэй?
- Вечеринка? Еще какая! Видишь эту ловушку из горшков? Она на моего муженька. Сегодня ночью, он точно попытается проникнуть ко мне в хижину и я с нетерпением буду ждать его, - Ивэ подмигнула Нике, добавив: - Мне ли не знать, сколь долго он сможет обходиться без меня, - и молодые женщины, хихикая, взялись за дело.
Харальд появился, когда миновал полуночный час. При ярком лунном свете хорошо было видно, как он крадется к темной хижине. Его боевого молота при нем не было, а сам он, в волчьей безрукавке, длинными волосами смешивающимися с ее серебристым мехом, казался огромным диковинным зверем, вышедшим на охоту. Прокравшись к остывшему костровищу, он исследовал оставленный котелок, допил оставшийся в нем отвар из трав и бесшумно двинулся к хижине, обойдя ее вокруг в поисках какой-нибудь лазейки. Задрал голову, осматривая крышу, потом легко запрыгнул на нее и не найдя там отверстия дымохода, через которое можно было бы проникнуть внутрь, легко спрыгнул наземь, тихо ругнувшись, когда угодил в крапиву. Оставалась дверь.