Налетев на широкий ствол сосны, Ника, скользнув за него, начала оглядываться в поисках какой нибудь увесистой палки или сука, всерьез подумывая над советом Борга, ведь лучше всего у нее получалось метать камни в цель и было бы неплохо лишить Доргана его преимущества. Неожиданно, он сам вышел к ней из-за деревьев, с опущенным клинком. Они двинулись, сходясь, навстречу друг другу.
- Я согласен сдаться на всех твоих условиях, сердце мое – тихо сказал он, подходя к ней.
- Нет. Бой не закончен! - нахмурилась она и подняв клинок, взмахнула им так, что подняла его волосы, открыв блеснувшую, в мочке островерхого уха, золотую серьгу.
Клинком поймав ее клинок, заблокировал его гардой к гарде, Дорган заставил ее пятиться, пока она не уперлась спиной в сосну. Вздернув ее саблю вверх и прижав ее к стволу своей над ее головой, Дорган навалился на Нику, лишая малейшей возможности двинуться.
- Мое терпение кончилось – обольстительно прошептал он, касаясь губами ее губ. В ответ Ника прихватила его нижнюю губу, отчаянно надеясь, что ее уловка сработает.
Что значит весь вековой опыт бессмертного, перед его изнывающим от нежности сердцем, готовым принять маленькую хитрость за чистую монету. Что значит ясное осознание того, что тебя надувают, перед мимолетной лаской любимой, от которой сердце тает, как воск под жарким солнцем, а тело слабеет. Ника беспрепятственно высвободила свой клинок и отвела его в сторону, попытавшись прервать их поцелуй. Однако эльф увлекся.
Неподалеку стояла, наблюдая за влюбленными, переживавшая за них, троица. Ивэ довольно улыбалась. Она не ожидала от Ники и половины того упорства и стойкости, что она сейчас выказала и в тоже время мучилась от желания разузнать, что же произошло между ними в Подземье, что оба дрались с таким упрямством.
- Нет, я не могу смотреть на такое... - простонал рядом с ней Харальд.
Посмотрев в сторону Ники и Доргана, она издала нервный смешок.
- Ну, это уж слишком! - дворф негодующе уставился на свою дочь. - Это кто ж ее такому научил?
- Уж, точно не я, - с довольным видом, пожала плечами Ивэ и ехидно напомнила: - Что может знать женщина о боевом искусстве? Чего ты так разнервничался?
Дворф укоризненно покачал головой и прокричал Доргану, уронившему на землю саблю:
- Хватит вам! Ничья!
- Согласен, - кивнул Дорган, на миг оторвавшись от Ники и снова прижимаясь губами к ее шее. Его похоже вовсе не волновало то, что ее сабля, оказавшись меж ними, касается его паха.
Ника тоже была согласна на ничью, а потому ее пальцы, держащие рукоять клинка, разжались.
Звонкие переливчатые трели птиц далеко разносились по утреннему лесу. Не открывая глаз, Ника слушала их, лежа на темной груди мужа. Она прислушалась к его мерному дыханию и поднялась, но он, не открывая глаз, притянул ее обратно к себе. Они покинули ложе, когда солнце стояло высоко, перевалив за полдень. Пока Ника готовила нехитрый завтрак, Дорган плескался в ледяной воде ручья, потом присоединился к ней. Сидя напротив и принимая из ее рук теплые лепешки со свежей малиной, сыр и горячий травяной отвар, эльф подумал, что это их первая, по-настоящему семейная трапеза. Он хотел сказать ей об этом, но взглянув в ее лицо, передумал. Насколько она умирала от страсти и нежности этой ночью, настолько холодна и отчуждена была сейчас Ника. Они ели молча, пока он не спросил:
- Ты не хочешь позвать меня в свой мир? - и сразу замкнулся, увидев, как вытянулось ее лицо.
- Ты так стремишься покинуть меня? - спросил он опять, удивляясь тому насколько сильно это задело его. А Ника поняла, что на этот раз, она не отделается молчанием, так как он решительно настроен поговорить.
Она должна была ответить ему так, как ответила бы самой себе - искренне, без лжи. Только, вот знает ли правду она сама?
- Не тебя я стремлюсь покинуть, а выбраться из той ловушки в которую угодила. Я не хочу никого обманывать и в первую очередь тебя. Вот скажи, кого ты любишь: Фиселлу или Нику? Ты же не видел меня, настоящую?
- Сколько можно доказывать мою любовь к тебе? Я никогда не устану любить тебя. Чего ты еще хочешь?
- Хочу, чтобы ты понял наконец, что чувственность, которую невольно разбудило в тебе тело Фиселлы, еще не любовь.
Зря она сказала это. Он осторожно поставил кружку с отваром на землю и Ника почувствовала, что между ними, что-то ушло. Человек одним небрежным махом разрушил то, что так бережно взращивал и оберегал нелюдь.
Продолжение следует...
Шед
Они прошли, какую-то неприветливую деревушку, жители которой предпочитали не вступать с пришлыми ни в какие разговоры. Никто не предложил им ночлега, только продали путникам яблоки, да каравай хлеба, посоветовав не задерживаться здесь. И хотя Дорган держался поодаль, скрывая лицо под капюшоном, похоже именно его присутствие настораживало деревенских. Поэтому пришлось путникам покинуть не гостеприимную деревушку, так и не дождавшись приглашения скоротать этот вечерок за кружкой местного вина, позабавить рассказами о своих приключениях, да ответить на вопросы, что же происходит на белом свете.