- Похоже и здесь никого нет, - прижавшись к ее уху мягкой бородой, прошептал дворф.
- Но ведь, кто-то сжег деревню?
- Это могли сделать сами горожане, чтобы вражин негде было укрыться и чтоб ему ничего не досталось.
- Если мы подойдем к воротам города сейчас, нам ведь не откроют?
- Не откроют, а то еще и обстреляют, - согласился Борг. - Придется дожидаться утра, да всеточек от эльфа. Хочешь спать - поспи.
- Слишком холодно и мокро, чтобы уснуть.
- Ну, если ты ничего не скажешь Доргану, то мы можем укрыться одним плащом. Так уже точно не замерзнем.
- Отлично
Они с головой укрылись двумя плащами и прижавшись друг к дружке боком, согрелись, коротая время за тихим разговором.
- А ты, давно знаешь Доргана? - шепотом спросила Ника.
- Если мерить по человеческим меркам, то давно. Ивэ, еще малышкой была. Он ее нянчил, учил оружием владеть, манерам всяким. А потом, когда Ивэ выросла, я стал надеется, что он... того... зятем мне будет. Дорган тоже был не против, пока не повстречался нам Харальд, - дворф довольно фыркнул. - И Дорган уступил ему свою невесту. Ивэ даже плакала, так легко он отступился от нее. Харальд достоин ее, тут ничего не скажешь и жалеть не о чем. Он хороший мальчик и Дорган его любит. Я конечно осерчал на него тогда маленько, но эльф втолковал мне, что ему будет, дескать, больно пережить свою смертную жену. Что ж, резонное было объяснение. С этим не поспорить. Я-то о таком не подумал, когда подобрал ее младенцем на дороге, возле ее мертвых родителей. Орки напали на обоз людей и вырезали всех кто в нем был, а ее матушка, успела перед смертью спрятать малышку, надеясь, что та не выдаст себя плачем. И ведь она не плакала, словно все понимала. Вот такие чудеса. Но еще расчудеснее, что Дорган назвал смертную своей женой. Мы до сих пор не понимает, что на него нашло... а ты ничего не объяснишь, значит тоже не понимаешь... Дорган молчит, хоть тресни по его упрямой башке...
Что дворф бубнил себе под нос дальше, Ника, согревшаяся возле него, не слышала, крепко уснув. Ей снилось, что она сидит на своей кухне, залитой теплым светом лампы под абажуром. За столом Дорган помешивает ложечкой чай. Ей хотелось сказать, чтобы он прекратил это, стук ложечки о чашку раздражал. И кажется она говорит ему об этом, но он глядя на нее, все равно продолжает болтать ложечкой. Рассердившись, Ника открыла глаза.
Рассвело. Вокруг ничего не было видно из-за густого, словно молоко, тумана. Из мутной его завесы появлялись темные фигуры в темных доспехах и вновь скрывались в нем. Она посчитала бы это за продолжением своего сна, если бы не металлический звук, который издавали их доспехи и оружие. Темные фигуры все шли и шли, появляясь из тумана и скрываясь в нем.
- Они хотят напасть на город сейчас, на рассвете, пока жители Шеда спят, - прошептал ей на ухо Борг.
- Что делать? - повернулась к нему, окончательно проснувшаяся Ника.
- Я нападу на них и постараюсь нашуметь, чтобы предупредить Шед об опасности. Если там засели не трусы и не дураки, они предпримут вылазку, а заодно впустят и нас.
- А если нет?
Дворф пожал плечами.
- От людей всего можно ожидать. Но одно ты должна твердо запомнить: чтобы со мной ни случилось - сиди здесь и ни чем не выдавай себя. Поняла?
Ника кивнул, давая понять, что конечно, она будет сидеть тихонько как мышка. И когда он скрылся в тумане, негромко напевая боевой гимн дворфов, крадучись последовала за ним. Туман стлался повсюду, обступал такой плотной стеной, что вытянутую руку и то не видно. И совсем плохо было, что она уже не слышала пение Борга: либо замолчавшего, либо удалившегося от нее настолько, что она уже не различала его голоса. О том, что он мог угодить в засаду и его быстро и бесшумно убили "черные", Ника запретила себе думать. Да и не таков был, опытный вояка Борг, что бы, вот так запросто, за здорово живешь, дать себя, по тихому, заколоть. И точно, где-то впереди, чуть в стороне от нее, раздались ликующие вопли неугомонного дворфа и лязг оружия, далеко разносившийся вокруг в холодном, утреннем воздухе, отражавшихся от неприступных стен Шеда.
Пробежав на крики еще немного, она наткнулась на "черного", как про себя обозвала Ника вражеских воинов, облаченных в одинаковые матово темные доспехи. Он опешил, увидев появившегося из пелены тумана незнакомца и тут же напал. Ника увернулась, пропустив его мимо себя и нанеся удар мечом ему по шее, в зазор, между панцирем и шлемом, побежала вперед. Туман скрывал место схватки, но не заглушал звона мечей и громогласных воплей Борга, которые слышались все ближе и отчетливее.