— Простите… не обращайте на меня внимания, - смутившись, пробормотала Ника.
Дорган улыбаясь, смотрел на нее.
— Как вы познакомились друг с другом? - спросила Ивэ о том, что по настоящему интересовало всех их. - Не поведает ли нам об этом, кто нибудь из вас?
Дорган, заметно напрягся.
— Уже довольно поздно, Ивэ, все устали. Я расскажу об этом в другой раз. Ведь теперь нам предстоит провести немало вечеров вместе, - откровенно попытался увильнуть он.
— Да нет же… Это так интересно, как тебя, дроу, и тебя Ника вдруг связали воедино нитями судьбы слепые Морры, - поддержал свою жену Харальд.
С горящими интересом глазками Борг, не вмешиваясь, наблюдал за молодыми людьми. Ника подумала, что Доргану не хочется чтобы кто ни будь знал, что она была дроу и он привел ее из Подземья. Но его отказ еще больше разжигал любопытство его друзей и они могли просто не понять его упорства, и это если и не обидит их, то вызовет подозрение, а ведь и Дорган и она нуждаются в их помощи.
— Все произошло довольно прозаично, - сказала Ника, поворошив прутиком угли костра. - Я попала в беду, но по своему недомыслию не могла видеть насколько тяжело мое положение. Можно сказать, что Дорган насильно спас меня. Вот собственно и все.
— Ты селянка? - не отступала Ивэ.
— Нет, - покачала головой Ника.
— Все равно, я что-то в толк не возьму. Ты разве не знала, что эльф и человек не могут быть вместе. Ты состаришься и умрешь, а он останется таким же, каким ты видишь его сейчас. Это знает каждый эльф, как и каждый человек тоже.
Тон, которым произнесла эти слова Ивэ, заставили Нику внимательнее присмотреться к ней. Она начала смутно догадываться, что та проговорилась о чем-то очень личном, уж больно заметен был надрыв в этой ее реплике.
— Поэтому, нам необходимо найти этого Зуффа, - сказал Дорган, словно это, что-то могло объяснить.
Пляшущие отблески костра, неровным светом играли на его темном лице. Над костерком повисла тишина, в которой слышалось потрескивание углей, взметающих в темное небо снопы искр.
- Кажется, я не очень понравилась твоим друзьям, - сказала Ника, когда начала устраиваться на ночлег, расстилая на траве теплый плащ Доргана.
— Ты понравилась им уже тем, что не старалась понравиться
— Но не Ивэ, это уж точно. Или тут особый случай?
— Разумеется, она ревнует. Но у нее прямая и честная натура. Дай ей время разобраться во всем.
— Ты ее любил?
— Я и сейчас ее люблю. Я нянчил, воспитывал, учил ее искусству владения оружием. Она мой друг.
Когда они легли, укрывшись сверху плащом Ники, Дорган, приблизив губы к ее уху, зашептал:
- Скажи, ты ведь не стыдишься того, что я дроу?
— С ума сошел? - тихо возмутилась она, разом развернувшись к нему, но разглядев лукавое выражение его лица, потерлась носом о его плечо. - Вообще-то я думала, что это ты меня, селянки, стыдишься.
— Ты очень милая селянка, - Дорган крепко обнял ее, прижав к себе и долго еще лежал без сна, слушая ее мерное дыхание.
Утро было холодным и туманным. Ника осторожно высунула нос из-под теплого плаща. Рядом спал Дорган, прижавшись к ее спине и согревая собой. Осторожно, Ника выбралась из под плаща, стараясь не разбудить его, и зябко ежась, пошла к реке, над которой стелился туман. Оскальзываясь на мокрой траве, Ника, подобрав юбки, спустилась к воде, казавшейся сейчас непроницаемо черной. Пошевелив, зажатыми подмышками пальцами озябших рук, Ника покачала головой, растерянно оглядевшись: зачем ее сюда принесло? Что ей делать в такой ранний час у холодной реки? Вдохнув полной грудью сырой, пахнущий тиной, воздух, она повернулась, что бы уйти и остановилась, понимая, что не может сделать и шага вперед. С речушки, на берег стали заползать клубы тумана, окутывая ее плотной завесой, и в этом мареве к ней плавно двигалась, смутно различимая в нем, фигура. До Ники донесся едва уловимый аромат роз. А призрачная фигура, обретя плотность, приблизилась к ней и остановилась в трех шагах, молчаливая, в темном длинном плаще, с опущенными руками в широких свободных рукавах, со склоненной головой, так что накинутый капюшон не давал разглядеть лица незнакомца.
— Э-э… доброе утро… - поздоровалась Ника и не получив ответа, спросила первое, что пришло ей на ум: - Могу я чем ни будь вам помочь?
Необычность ситуации не пугала ее. Она не боялась. Просто все это было странно и хотелось ясности. Незнакомец поднял голову, глянув на нее зелеными раскосыми глазами. У Ники перехватило дух от красоты, открывшегося ей лица.
Тонкие, нежные и юные черты, как-то не вязались с проницательным мудрым взглядом. От матовой, белой кожи, сочных ярких губ и блеска изумрудных глаз невозможно было отвести взор.