Они подлетели к камню и Ника сосредоточилась, на том, что сейчас собиралась сделать. Они висели в центре огромного овала. Ника пальцем вывела в воздухе круг и заключенные в нем, две капли, с точкой “зародыша” в каждой из них - знак Инь и Янь, соединяющий женское и мужское, светлое и темное, зло и добро. Противоположности, несущие в себе начала один другого.
Маг наблюдал за ней с напряженным интересом и когда, знак вспыхнув, затянуло в “Око дракона”, словно было поглощено им, спросил:
— Что за знак ты наложила на него?
— Единства противоположностей
Пульсация камня усилилась. Свечение его становилось ярче.
— Поспеши наложить на него знак любви и жертвенности
Тогда Ника быстро изобразила в воздухе знак креста — распятия. Биение “Ока дракона” стало успокаиваться и вскоре утихло, напоминая о себе едва заметной пульсацией. Ника и Хеннелоре, какое-то время не двигались, наблюдая за ним и ожидая чего-то, но так ничего и не происходило. Прошло еще какое-то время, пока оба не поняли, что уже ничего больше и не произойдет.
— Мне очень жаль, — прошептала, расстроенная Ника. Ей было неловко, что она не оправдала надежд мага, так верившего в нее.
— В этом нет ни твоей, ни моей вины, — устало проговорил он. — Не я первый ошибаюсь, не у меня первого ничего не получилось… Не огорчайся. Вернемся. Нам нужно отдохнуть и выспаться, предстоит тяжкий день, ибо йотоли не успокоятся и вновь попытаются взять Шед штурмом.
Ника кивнула и они начали плавно опускаться вниз, пока мягко не коснулись ступнями земли. Волосы Ники легли на плечи, складки плаща упали. Ника пошевелила пальцами ног в сапожках: как здорово снова стоять на твердой земле.
Проскользнув в свои покои, она скинула плащ и быстро забралась в постель. Проснулась, судя по солнцу заливавшего спальню, довольно поздно. Она позволила себе еще понежиться в мягкой постели с чистыми простынями, взбитыми подушками и легким одеялом. Это тебе не мох и не колючий лапник в лесу, а то и просто сырая земля на которой ей, порой, приходилось спать, в лучшем случае, это была солома на сеновале. Роскошью было то, что не надо было сразу вскакивать, куда-то торопиться, чтобы никого не заставлять себя ждать, а потом куда-то шагать, шагать и шагать. Щедрым подарком были эти утренние минуты одиночества, как и прозрачные легкие мысли ни о чем и даже то, что у них с Хеннелоре ничего не получилось и что маг, напрасно ждал от нее большего, не омрачило ее настроения. Позже на нее навалится день со своими заботами и проблемами, которые нужно будет тут же решать, зато у нее уже есть это тихое безмятежное утро. Повалявшись немного, Ника встала, умылась, оделась в вычищенную дорожную одежду, расчесала и заплела волосы, уложив их узлом. Теперь можно было подумать о завтраке. Ей нисколько не было жаль, что она пропустила совместную трапезу. Начинать день в обществе дамы Эстес… Лучше уж спустится на кухню и там перехватит кусок хлеба и кружку молока.
Она спустилась по лестнице и проходила мимо пустой залы, в которой обедали вчера, когда ее окликнули. Ника остановилась и вошла в зал, щедро освещенный утренним солнцем, бившее в высокие окна. Оно играло на начищенных до блеска канделябрах, позолоте стенных росписей, серебряных приборах и горело медным ореолом вокруг волос, одиноко сидящей за длинным столом, Ивэ.
— Доброе утро, — поздоровалась Ника, подходя к столу на котором стояли неубранные тарелки с остатками трапезы и кубки с вином. Мужчины видно уже позавтракали и ушли бродить по Шеду, или нашли себе какое нибудь другое занятие.
— Ты долго спала, — заметила ей Ивэ.
- Зато отлично выспалась
— Садись завтракать и поблагодари Вседержителя, что Харальд все полностью не прикончил, ничего не оставив тебе .
— Очень любезно с его стороны. А как вы повеселились этой ночью? - Ника села за стол и придвинув к себе блюдо с жареной куропаткой, чиненной пряными травами, принялась за еду.
— Все как всегда, мой муженек и папаша пили и бахвалились друг перед другом своими подвигами, которые совершали отбивая штурм йотоли, а Дорган молча накачивался вином. Послушай, что у вас с ним произошло? Вы поругались?
Ника вытерла салфеткой губы и пальцы, откинула ее в сторону и взяв кубок отпила вино.
— Скажи-ка мне вот что: прожив долгую жизнь и оставаясь молодым, здоровым мужчиной неужели Дорган не имел женщин?
— Опять ты за свое…
— Ивэ!
— Сколько можно? Никак не уйметесь! То он тебя ревнует, то ты его…
— Ивэ!
— Ну, да…
— Тогда почему я?
— Откуда мне знать? Во всяком случае, ни из-за одной он так не ругался, как вчера на городской стене, когда тебе вздумалось сражаться с йотоли.