Она вернулась в подземный ход и не подумав привалить камнем вход. Ей вслед заскулил пес.
— Пусть сэр Риган старается, — отмахнулась от него Ника.
Она страшно устала. Выбравшись обратно в каморку Криспи, Ника прошла по коридорчику, к винтовой лестнице и поднялась в покои леди Айвен.
У ее постели, сладко посапывала в кресле давешняя девица, имя которой Ника опять позабыла. Посмотрев на свою подопечную, Ника влила в ее порозовевшие губы настой и добравшись до сундука, рухнула на него. Потом ее разбудила Христина, принесшая ужин.
Оборотень
Пока Ника ужинала, Христина делилась с ней последними новостями.
— Не хорошо стало у нас в деревне. Худо, коль оборотень стал на людей нападать.
— Оборотень на то и оборотень, чтобы на людей нападать. Судьба у него такая. Не понимаю, почему всех это удивляет. Ноборот, было бы странно если бы он вел себя по другому, например так, как вы того ожидаете от своего оборотня, — пожала плечами Ника, выбирая из жареных окуньков кости.
— Ох, не скажи, сестра. Наш оборотень, как ни гляди, а все равно особенный. До сего дня он никого не тронул. Страх на орков нагонял — это, да. Но никого из здешних не трогал. Охранял.
— Кто нибудь из вас видел этого оборотня воочию?
— Ну-у, - неопределенно протянула Христина, - никто ни о чем таком не рассказывали…
— Как?! И даже тетушка Агнесс не хвасталась, что видела оборотня, как вы меня сейчас, потому что прошел мимо, не заметив ее?
— Вам-то вот, вольно смеяться. Вы, хоть, завтра сорветесь отсюда и поминай, как звали, а нам здесь жить, - оскорбилась Христина тем, что ее словам не доверяют. — А Агнесс верить, действительно себе в убыток.
— Посмотрите сами, Христина: никто в глаза не видел этого оборотня, но все знают что он точно есть. Видите ли потому, что орки и варвары отошли от рубежа, больше не беспокоя вас. Тут еще требуется разобраться из-за чего они оставили рубеж: из-за оборотня, или нет. А то, что никто, никогда не видел растерзанного им тела, объясняют тем, что якобы оборотень, пообещал вести себя примерно и, более того, защищает вас. Обхохочешься.
— Да как же так его нет?! Если он — вот он! - рассердилась Христина. - Ведь нынче нашли преподобного Фарфа, убитого оборотнем?
— Христина, - Ника устало, отодвинула миску. — У отца Фарфа вырвали сердце, но он сам, как и его мул, остался цел.
— Тогда, кто мог решиться на подобное злодеяние? Больше-то, некому? - опустилась на табурет, перепуганная Христина, прижав ладошку к сердцу. — И как может быть так, как вы говорите, что оборотня не существует, коль сэр Риган клялся мощами Блаженной Девы, что… ой… - спохватилась Христина, увидев как застыло лицо монахини.
— В чем дело? Раз уж, всем известно, что это сэр Риган, почему не называют его по имени? Сегодня на сходе, в деревне, все называли его не иначе как “он”.
— Он… то есть сэр Риган, велел не произносить его имени, если это связано с проклятием оборотня.
Отлично! Ника хлопнула ладонью по столу, еще больше напугав Христину. Все сходилось на Ригане. Это он распустил слух об оборотне, чтобы никто не смог связать его с проклятием Репрок - с Балахоном. Он неплохо организовал защиту рубежа и, видимо, какими-то чарами отпугнул от Северной границы орков, предпочитавших не связываться с колдуном. Он создал семейное предание о проклятии рода Репрок, ведь недаром все говорят об этом, как о росказне, возникшей совсем недавно. В его распоряжении потайной ход, благодаря которому, он может появляться и исчезать из замка когда пожелает. Головоломка была сложена.
Христина молчаливо следила за взволновано ходившей по комнате монахиней, когда в дверь просунулась голова девицы, торопливым шепотом сообщившей, что хозяин и хозяйка желают проведать свою дочь. Обе сиделки подхватившись, принялись оправлять одеяла и взбивать подушки на постели леди Айвен.
Барона внесли в кресле, когда Христина прикрывала ковром начертанный Никой на полу круг. Его несли Криспи и сэр Риган. За ними вошла баронесса. Но прежде чем переступить порог комнаты, она остановилась в дверях, придирчиво оглядев покои и остановив брезгливый взгляд на рясе монашки, перепачканной в земле, а местами покрытой коркой засохшей грязи, с приставшими к подолу сухими колючками. Когда кресло барона поставили рядом с постелью его дочери, она встав позади, склонилась к мужу.
— Я же говорила вам, что нет причин для беспокойства, ибо не была дня, чтобы я не поминала в своих молитвах свою дорогую падчерицу, как и вас, моего супруга. Посмотрите же на нее, право можно подумать, что бедняжка просто спит.