— Как? - опешил Харальд, выпустив, придушенную Нику. - Как, ты уезжаешь? Ты шутишь, верно? И ты не останешься хотя бы на месяц? Всего на месяц…
— Нет. Скоро зима…
Расстроившийся Харальд стянул с головы рогатый серебряный шлем с белой горностаевой опушкой.
— Ну ты меня обрадовал, дроу! Я-то решил, что мы поохотимся на снежных волков, - варвар почесал макушку и поморщился — его волосы были туго заплетены в две косы.
Вздохнув, он нахлобучил свой рогатый венец обратно на голову.
— Ну, хорошо, — сказал он. - Будь по твоему. Раз ты так спешишь, то пусть это будут те три дня которые ты обещал мне, но эти три дня считаем после того, как переговорим с хозяином этих земель, бароном Репрок.
— Но я не упоминал ни о каких трех днях, Харальд.
— Разве? - удивился Харальд и обвел свою свиту вопрошающе требовательным взглядом.
Но простодушные варвары, не поддержали своего вождя, попросту не поняв его маленькой хитрости. Ни кто из них так и не припомнил, что бы дроу, сидя у их костра, обещал что-то подобное.
— Но, Эрик так ждал тебя. Ты ведь еще не закончил обучать его владению клинком.
— Я помню об этом, я дам тебе знать тебе когда устроюсь, и ты отошлешь Эрика ко мне. Ему необходимо повидать свет.
— И когда это произойдет? Опять лет через пять?
— Может быть гораздо быстрее
— Да, но…
На руку Харальда легла маленькая ладошка Ивэ и огромный варвар сразу присмирел.
— Господин, - произнесла Ивэ голосом покорной жены, - если лорд Дорган и его жена желают уехать сейчас, значит на то у них есть причины и было бы не по-дружески, останавливать их.
Харальд сник, покорно опустив голову. Он не желал так скоро расставаться с Дорганом и Никой, но чувство дружбы было священно для варваров.
Ника, вполуха прислушивающаяся к этим переговорам, с интересом наблюдала, как орки с опаской ступали по земле, высоко поднимая ноги, видимо опасаясь ненароком наступить на вертящегося где-то рядышком, Клопси. Но, когда в разговор вступила Ивэ, взглянула на нее. Ивэ украдкой подмигнула ей и Ника поняла, что Ивэ все знает. Наверное уже весь лагерь облетела новость, что у дроу и смертной будет общее дитя. Ника посмотрела на Доргана, разговаривающего с Харальдом и Боргом.
Было еще что-то кроме того, что он хотел увезти ее подальше от Северной границы, от ее холодных суровых земель, не желая рисковать будущим ребенком. Она прислушалась к себе. В ней жило чудо о котором они с Дорганом не смели мечтать. Пока она билась за свою душу, мечась меж двух миров, эльф как мог, оберегал их любовь. Ни один из них не предполагал, что они получат так много. Она подняла глаза. Дорган шел к ней.
— Итак, - сказал он, нетерпеливо утягивая ее обратно за угол хижины, - ты так и не надумала ничего мне сказать?
— Дорган, но ведь я — не я…
— Ты - это ты… Ты видела Фиселлу? Скажи, она счастлива в твоем теле и в твоей жизни?
— Да-а… Знаешь, какой она стала стильной…
— А ты? - перебил ее Дорган. - Ты счастлива в ее теле?
— Ну, да… - неуверенно протянула Ника, чувствуя, что он возвращает ее к своему вопросу.
— А почему ты счастлива? - с тихой настойчивостью допытывался эльф.
Ника молчала, растерянно глядя на него. Да, что с ней такое? Она же жить без него не может. Почему она не скажет тех слов, которых он добивается от нее?
— Послушай, - притянул ее к себе эльф, - ведь мы супруги и ты носишь нашего ребенка. Мы через столько прошли, а ты так и не сказала мне то, чего я больше всего жажду услышать от тебя.
— Не требуй от меня этого сейчас, потому что признание выйдет неискренним и ты подумаешь, что я лицемерю. А я не хочу больше делать тебе больно, хороший мой.
— Ну, хорошо, оставим это, - вздохнул эльф. - Все же я не теряю надежды когда нибудь услышать его.
— Скажи, а что тебе показал Зуфф? Если конечно это не секрет
— Не секрет. Он показал мне наше дитя. Хочешь услышать о нем?
Ника затаив дыхание кивнула. Она хотела, так же как и Дорган, увериться, что ее ребенку со стороны Ллос ничего не будет грозить.
— У нашей девчушки будет курносый носик, милые ямочки на щеках, озорной взгляд, но как бы сильно я ни любил ее, я ее примерно накажу, если ей вздумается остричь волосы и покрасить их в малиновый цвет.
Ника открыв рот смотрела на него. Это что же, их дочь будет вылитая мама? Вот это да!
— Эй, эльф! Тут опять по твою дровскую душу! - позвал его из-за угла хижины зычный голос Борга.
Тонкие ноздри Доргана дрогнули и Ника, успокаивая и сдерживая его, положила руки ему на грудь.
— Вот неугомонный… Подожди, сердце мое.