— Хорошо, - поспешно согласился Дорган и, не сдержав улыбки, покачал головой. - Сейчас гоблины должны принести добычу. Мы растравим на ней раны так, чтобы из них обильно шла кровь. Эт’гамы слепнут от жажды крови, и, едва почуяв, следуют за своей жертвой до тех пор, пока не сжирают ее. Я возьму тушу убитого зверя на диск и буду ее кровью кропить свой путь. Не сомневаюсь, что эт’гамы пойдут за мной. Гоблины постараются не дать ни кому из них свернуть в другие туннели, запалив на всем намеченном нами пути костры. Но это больше предосторожность, потому что эт’гамы не сойдут со следа крови. Мы заманим их в Цветущую долину.
— Отличный план! - восхитилась Ника. - Я остаюсь.
Дорган какое-то время молчал, то ли привыкая к этой мысли, то ли обдумывая, как ему теперь быть с Никой. Скорее всего, он спрячет ее где-нибудь в Верхних пещерах вместе с самками гоблинов, попросив одного из них проводить ее туда. Ее лицо сразу же приняло упрямое и непреклонное выражение, но Дорган решил иначе.
— Ты полетишь со мной, — сказал он
К костру все время подходили гоблины, волоча за собой кожаные полости, полные угля. Доргана приветствовали чуть ли не с благоговейным почтением, но как только замечали Нику, сразу же начинались истерические визги и судорожное хватание за оружие, пока увесистые оплеухи Вождя не приводили паникеров в чувство. По его указанию гоблины волокли мешки в туннель, рассыпая кучи угля по всему пути, по которому предполагалось гнать эт’гами к Цветущей долине. Но Вождь и Дорган решили не ограничиваться только этим туннелем, и гоблины споро потащили мешки с углем в прилегающие к нему соседние ходы. В противоположной стороне пещеры послышались возбужденные вопли и шум, и из самого отдаленного хода вывалилась группа гоблинов, волочащих за собой разодранную тушу какого-то животного. Она была ободрана и так избита о камни, что опознать, что же это был за зверь, не было возможности. Гоблины с трудом тащили свою добычу, оставляя позади себя широкий кровавый след. Поспешив к ним на помощь, Дорган схватил тушу, доволок ее до диска и, взвалив на него, запрыгнул сам. Приняв на себя дополнительную тяжесть двух тел, диск ухнул к земле, но после, выровнявшись, поднялся настолько, насколько позволял принятый вес. Было ясно, что диск лишился половины своей скорости и подвижности. Ника поняла, что ей придется освобождать его, и уже собиралась спрыгнуть, когда Дорган схватил ее за руку:
— Нет… Ты останешься на диске, рядом со мной…
— Но…
— …и будешь крепко держать меня за ногу.
— Но диск будет прижимать к земле, и он потеряет половину своей скорости.
— Ничего. Достаточно и этого, что бы заманить эт’гами туда, куда нужно.
Это было произнесено таким тоном, что Ника не нашлась, что возразить. Дорган просто ничего не желал слушать. Обречено вздохнув, Ника отвела от него глаза, вдруг встретившись с пристальным, тревожным взглядом Вождя. Он понял, что подготовленная ими ловушка на эт’гама, может не сработать. Вон даже гоблин сообразил, что из-за Ники диск не будет двигаться с нужной скоростью. И хотя это не могло уже ничего решить, Ника носком башмака столкнула с диска кучку камней. Диск поднялся, но не намного. Ника вновь посмотрела на Вождя. Он оторвал от ее лица маленькие, глубоко сидящие под покатым лбом глазки и со значением взглянул куда-то ей за спину. Ника обернулась. Ай, да Вождь! Молодец!
Там, куда он показывал, в отвесной, уходящей ввысь стене туннеля выступал небольшой площадкой уступ. Ника тут же прикинула, что на той скорости, на которой диск пролетит мимо уступа, она успеет, подпрыгнув, уцепиться за него. Сомнение вызывало только то, сможет ли она допрыгнуть до края уступа. Но, в любом случае, она должна сделать это.
Издалека послышался предупреждающий долгий крик, и гоблины бросились запаливать костры.
— Перейди на обычное зрение, - буднично напомнил Нике Дорган, и она покачала головой, давая понять, что уже сделала это.
Запылали костры. Гоблины проворно вскарабкались на стены, ловко цепляясь за едва заметные выступы и трещины, зависая и устраиваясь на них в самых невообразимых позах. Некоторые просто висели на одной руке, уцепившись за какую-нибудь расселину или едва выступающий камень, держа в другой свое оружие. Удивляясь цепкости и силе их рук, Ника с тоской подумала, что Вождь, конечно же, не видел проблемы в том, чтобы запрыгнуть с двигавшегося черепашьей скоростью диска на уступ. Гоблины застыли на своих местах в напряженном ожидании. Прислушавшись, Ника в какой-то момент уловила едва различимый шорох, как если бы кто-то, не переставая, тер по камню жесткой щеткой. Звук приближался к ним все ближе и ближе. И сразу же из трех ходов, шедших параллельно туннелей, на освещенное пространство пещеры хлынул сплошной, движущийся, копошащийся, наползающий друг на друга, темный поток. Эта глянцевая масса определенно держалась кровавого следа, поглощая его, и этой крови для нее было ничтожно мало. И все же те потоки эт’гами, что шли по боковым туннелям, теперь сливались с основной массой не столько из-за слабого запаха свежей крови, сколько из-за ярко горящих костров, чей огонь не давал им отделяться, чтобы двигаться своим путем.