Сергей предлагает мне «нормальные отношения». Честные, не фиктивные. Такие, как у всех, а не как у нас сейчас. На подобное предложение натолкнула его Виолетта, он даже не скрывает этого. Относительно недавно открыла ему глаза на влюблённую в него собственную жену. Ему стало не по себе от этого открытия, он почувствовал вину. А мне –грустно и смешно. Ви оказалась обманщицей, планировавшей козни фиктивной свекровью, а не союзницей. Закладывала мне уши сладкой ватой и подговаривала непослушного сына присмотреться к фиктивной жене. А ещё очаровывала маму. Мамочка хотела как лучше, старалась угодить дочери, ведь я не скрывала своих чувств. Они вдвоём, видимо, решили, что моей любви хватит на двоих. Простите, но в такую «лав стори» я не верю.
Мне ещё невероятно повезло, что Сергей не воспользовался моими чувствами и оказался в этом смысле порядочным человеком. Хотя он честно признался, что изначально рассматривал наш брак исключительно с материальной точки зрения и хотел извлечь из него выгоду, но «не более чем любой другой эффективный управленец на этой должности» – это его слова. Всё равно, будь на месте Савицкого кто-то другой, более алчный и прислушивающийся к своей матери, семья Загревских давно перестала бы быть одной из самых состоятельных в регионе.
Знал ли Сергей изначально о планах матери? Знал, но у него были свои собственные мотивы. Плачевное состояние бизнеса, привычка к роскоши и достатку подтолкнули его к этому браку. Но он работал в нём по контракту и не стал обманывать меня и лить мёд в уши, когда узнал о моих чувствах. Он сказал, что думал, предложил, что мог, и искренне удивился, почему я резко перестала быть влюблённой, а мои мысли заняты другим. Спасибо ему за честность. Страшно подумать, но опомнись он немного раньше, я бы бросилась в его объятия сломя голову.
Возможно, Сергей был бы мне хорошим, даже верным мужем. Но я не люблю его. А он не любит меня. И его уверения, что любовь – чувство непостоянное, а уважение и привязанность остаются навсегда, верится с трудом. Может, я ошибаюсь, и стоит прислушаться к его словам, ведь он рассуждает с высоты своего жизненного опыта. Но я так не хочу. План наших мамочек с треском провалился, и кто был главным организатором этой авантюры, уже не имеет никакого значения.
Сергей, как истинный джентльмен, предлагает мне настоящий брак, но я, не раздумывая, отказываюсь. Только не сейчас! Мне бы хотелось, чтобы он продолжил заниматься нашим бизнесом, но я не буду рвать на себе волосы, если он захочет бросить всё к чертям собачьим. Это такая мелочь, пустяк, по сравнению с теми чувствами, что родились у меня в душе.
– Мне поговорить с твоей мамой? – спросил он участливо.
– Не стоит, я сама. Она Виолетту потеряла…
– Это моя вина. Мы с ней повздорили, и она улетела.
– Из-за этого всего?
– Отчасти… Она слишком много взяла на себя с самого начала.
– Мама будет волноваться, что теперь будет с бизнесом. Там какие-то сложности, верно?
– Сейчас уже всё в порядке, и пока ничего не изменится.
– Пока?
– Ты же понимаешь, что наш развод повлечёт за собой бумажную волокиту?
– Конечно… Но… Я бы хотела, чтобы ты остался в правлении.
– Посмотрим... Не думай об этом, Ангелина. Мы с Холодовым всё решим.
Я вспоминаю вчерашний разговор с Сергеем, когда еду из офиса Глеба. На стекле крупные капли осеннего дождя, а мне ужасно грустно и тоскливо. Но вовсе не от состоявшегося накануне диалога, а от полученного сообщения и от того, что я только что узнала.
Миша улетает. И планировал это уже какое-то время. Мне ни словом не обмолвился. Нарочно? Обидно, ведь я делилась с ним своими планами. Он летит воплощать свои таланты в жизнь… Я ему там не нужна?
«Это его решение, ему нужно реализовать свой потенциал, поэтому останавливать его нет смысла», – звучит в воздухе голос Глеба.
Нет смысла.
Нет смысла.
Может, смысл и есть, но права так поступать у меня нет. Я верю Глебу. Если он говорит, значит, Мише это действительно нужно. Поездка необходима. Пусть летит.
– Что вы сказали, Ангелина Александровна? – спрашивает вдруг Валерий Степанович.
Я что, сама с собой разговариваю?
– Всё в порядке, – отзываюсь я.
– Мы уже почти приехали, – успокаивающим голосом говорит мне водитель, и я ловлю в зеркале его обеспокоенный взгляд.
Да я вижу, что приехали! Не надо на меня смотреть, как на полоумную! Что он обо мне думает? Да что ни все обо мне думают? Что я ни на что негодная, вздорная, избалованная девчонка?!