– Ты чего вчера такой смурной был? Девчонки не понравились?
Девчонки были огонь, чего уж.
– Нормально всё, Ром.
– Отстать, да?
– Ага.
Потом резко встаёт и толкает меня в плечо.
– Ты хоть не гей? – и ржёт, как маньяк.
– Нет.
– Погоди, угадаю, девушка есть? – пытается поймать мой взгляд. – Да ладно, Мих…
Я молчу. Может, отвяжется? Он, притворяясь дешёвой актрисой, манерно закрывает рот ладонью и охает.
– Это Алинка, что ли? – смотрит на меня в упор. – Нет, не Алинка. Хм-м. Так она же там, а ты тут. Или перевезёшь со временем?
Хотелось бы, но нет.
– Ты главное меня не бросай из-за своих амурных дел, окей? – заключает Роман.
– Окей, – заверяю.
И не то чтобы я собрался тут монахом заделаться, но рад, что Ромка любопытен и что-то понял для себя. Не будет соблазнять меня своими эскортницами. Мне они сейчас совсем не нужны.
Это не просто признавать… Но я… Я ещё слишком живо помню её запах. Я весь им пропитался. Помню, какая у неё мягкая кожа, слышу её ласковый голос. Хочу подольше побыть в этой эйфории, покайфовать. Не хочу, чтобы отпускало. Вот ещё немного времени пройдет, и тогда станет легче. Тогда, может быть, и смогу взглянуть на его великих эскортниц. Но пока это кощунство какое-то, правда. После ангела – такие вечеринки... Не могу. И вспоминать её постоянно не могу. Скучаю, потому что. Дико и беспросветно.
Глава 41
Ангелина
– Это ужасно! Боже мой, это ужасно! – Мама всхлипывает, я стою рядом с каплями и платками.
– Мам, возьми, пожалуйста, себя в руки. Я хочу позвонить Сергею.
– Зачем?
– Как зачем? Выразить соболезнования... Может, нужно приехать, побыть с ним, я не знаю. Он же совсем один сейчас.
В памяти всплывает собственная боль, когда не стало папы. Мне тогда было необходимо, чтобы кто-то просто был рядом.
– Это лишнее, Ангелина. Вы ведь развелись. К тому же Виолетта должна вернуться завтра.
Мама меня иногда поражает своей отстранённостью. Ведь даже после настоящего развода люди умудряются сохранить нормальные отношения, что уж говорить о нас. Ладно, позвоню ему, когда её не будет рядом. Хочу поддержать Сергея. Хотя бы по телефону.
Мы узнали, что вчера не стало его отца. По-моему, они не были очень близки, но всё равно это печальная новость, непоправимая утрата для любого человека.
Когда мамины рыдания стихают, капаю ей успокоительное и оставляю её в комнате.
У себя набираю номер Сергея и коротко произношу слова сочувствия, всё то, о чём думаю. Он заверяет, что приезжать не нужно. В трубке слышится его печальный голос, но он старается не подавать виду. Спокоен, вежлив, благодарит за звонок. Но я чувствую, как ему не легко говорить. Или просто он не хочет делиться этим со мной, не знаю.
Ещё и наш развод, как ни кстати. Как ни крути, событие не из радостных. Снова вспоминаю разговор в его квартире, после которого Сергей выглядел слишком угнетённым. Я не ожидала такой реакции, честно. Будто моё признание подкосило его. Он сказал мне тогда на прощание, что новость о моей любви стала для него чуть ли не праздником. Вот бы не подумала ни разу, что такой, как Сергей, может страдать от нехватки любви.
Как бы то ни было, телефонный разговор между нами совсем не долгий. Возможно, мужчинам проще переживать трагедии и удары судьбы в одиночестве? Им так легче и так для них лучше?
Подхожу к окну. Пейзаж за стеклом унылый. Осень, такая осень. Хмурое свинцовое небо. Дождь хочет пойти.
От Миши – ни звонка, ни строчки. Наверное, разрыв наших отношений не стал для него чем-то из ряда вон? Да и отношений как таковых не было… Скорее, он даже планировал это. Ведь давно думал о поездке, о новом деле. Глеб рассказал мне всё, я ему верю.
Почему Миша не поговорил со мной? Не рассказал, не предупредил? Ведь мог бы. Наверное, так поступают все взрослые цивилизованные люди? Спокойно договариваются, что будут спать вместе. А потом также спокойно расходятся, пожелав друг другу успехов. Я взрослая? Я смогу пожелать Мише успехов?
Подсознание шепчет, что да. Конечно можешь. В работе, в бизнесе, в карьере... Но не в личной жизни, не с кем-то другим. Совсем не смогу или только сейчас – не буду разбираться. Эгоистично? Возможно, но сейчас я чувствую именно так.
И мне бы забыть всё, успокоиться, переключиться на дела. Но не могу. Тоска сковывает душу, и тяжёлая, давящая грусть не даёт сделать полноценный вздох.
Я разговаривала с Анастасией. Она готова дать мне некоторую работу – провести переговоры с людьми, которых я в общем-то знаю. Это не будет сложно.