– Это было моё желание. Кадры тут ни при чём, – спешу заверить его. А то, мало ли, ещё премии лишатся из-за меня. Хотя у Холодова такое не практикуется…
– Это ненормально! – заявляет он, не переставая улыбаться. – Сотрудники в компании должны в отпуск ходить по расписанию! Теперь персональщики за этим будут следить пристальней.
Потом Холодов, как это обычно с ним бывает, в миг перестраивается и выглядит уже серьёзным и сосредоточенным. Шутить закончил, сейчас будет о делах говорить. Он начинает перебирать какие-то документы и монотонно зачитывает:
– Сеть страховых «МашГарант» и лизинговых «Ресурсы» с филиалами по области и в других городах, всего двенадцать офисов. Активы завода профильной техники «Машдор» в области, – поднимает на меня взгляд, и я киваю, давая понять, что знаю, о каком объекте идёт речь. – Все финансовые потоки завода, часть по пересекающейся со страховой и лизингом деятельности, контракты с бюджетными организациями – Сергей Савицкий-Бехтель больше этими вопросами не занимается.
Его речь звучит как приговор. Я ничего не понимаю. Вернее, я осознаю, что мне предлагают управление активами Загревских. Только с какой стати? И где, чёрт возьми, Савицкий, который ещё и Бехтель?
– Он уехал на север решать личные проблемы. Мы оформили его развод с моей родственницей, – словно читая мои мысли, выдаёт Холодов.
Уехал!
Развелись!
Оглушительная радость и долгожданное облегчение захлёстывают меня помимо воли. Сейчас, как никогда, понимаю, что все эти дни в Дубае я жил только надеждой на это.
Она больше не чья-то жена!
Мысль о том, что чувствует сама Ангелина, может быть, она расстроена, эгоистично проносится мимо, тонет в моей эйфории. Но я не в силах остановить этот желанный поток радости. Стараюсь как можно быстрее прийти в себя, чтобы не выдать свои чувства. Но, взглянув на Холодова, ловлю полуулыбку и понимающий кивок. Уверен, он всё знает.
Глеб Николаевич продолжает говорить о бизнесе и делает это так непринуждённо, будто я свой и всегда был в курсе нюансов брака Ангелины. Но он никогда не заговаривал со мной на эту тему! Я сам, по паре небрежно брошенных при мне фраз, сложил два плюс два. А частые дела в доме Загревских не оставили сомнений. Правда, сама Ангелина вела себя всё время так, словно замужем по-настоящему. До определённого момента...
Но что-то всё равно не складывается. Савицкий, мать его, Бехтель, что вот так просто всё бросил и уехал решать свои личные проблемы?
– Что скажешь? – завершает свой монолог начальник вопросом.
Скажу, что мне интересно заниматься тем, что я сейчас делаю в Эмиратах. И моё отношение к Ангелине никак не зависит от её наследства.
– Сколько времени у меня есть? – пытаюсь собрать мысли в кучу.
– На следующей неделе планирую определиться с претендентами, – откровенно смеётся Холодов.
С претендентами на что? Точнее, на кого? Он мне сейчас напоминает царя, который пытается выдать замуж свою дочь, как можно выгоднее. Окей, мне хватит времени.
– Хорошо, я дам ответ вовремя. Спасибо за доверие, Глеб Николаевич, – прощаясь, жму ему руку и направляюсь к выходу из кабинета.
– Только это Загревских благодарить надо, – слышу я в спину. – Жаль только, лично не получится. В Дубай улетели на какой-то музейный форум. А могли бы пересечься, да?
Останавливаюсь как вкопанный. Медленно поворачиваюсь, проводя пятернёй по волосам. Наверное, смотрю волком. Замечаю его ехидную усмешку. А мне совсем не смешно, Глеб Николаевич, совсем!
– Эх! Может, и мне туда сорваться? Отдохнуть, а то дела никогда не закончатся. Как там погодка, кстати? – спрашивает он расслабленно.
Я из последних сил держу самообладание, хотя у меня пелена перед глазами. Сердце стучит, как у разъярённого быка, увидевшего красную тряпку. Но я кремень, вида не подам.
– Отличная погодка. Отель выбирайте на пальмах. Всего доброго, Глеб Николаевич! – отвечаю официально и выхожу прочь из кабинета.
Жадно втягивая воздух, словно мне его не хватает, иду по холлу. Краем уха слышу вопросы от коллег и даже что-то машинально отвечаю. Сердце колотится, адреналин зашкаливает.
Мне нужно её увидеть! И как можно скорее.
Продумываю в голове дальнейшие действия и набираю номер своего человека в доме Загревских – Валерия Степановича.
Глава 47
Конечно, я бы всё равно узнал о её отъезде. Спасибо Холодову, облегчил задачу, сэкономил время. И вот я снова в салоне самолёта, лечу рейсом в Дубай. Нет, не кажусь себе придурком, мотающимся туда-сюда без причины. Причина есть, и она веская. Мне нужно поговорить. Это состояние подвешенности выматывает. Грызёт вина, досада сплетается со злостью. На неё, на себя.