Сообщение на телефон прерывает поток моих размышлений.
«Буду через 15 минут».
Улыбка озаряет лицо, растягиваясь от уха до уха! Пританцовывая, целую экран телефона и тут же отправляю ответное сообщение. Боже, веду себя, как влюблённая дурочка!
В ответ получаю целующий смайлик.
Отправляю ему такой же…
Несусь в номер к Виолетте. Там мама. Виолетте нездоровится, она что-то съела, и от прогулки на яхте пришлось отказаться. Какая жалость!
– Мама! Пятнадцатиминутная готовность! – заглядываю в номер.
– Боже! – ахает мама. – Я ещё не страдаю отсутствием слуха, Ангелина! Зачем всему отелю знать о наших планах на вечер?
– Как здоровье, Виолетта? – спрашиваю, стараясь казаться участливой.
– Ах! Тебе это ни к чему, прелесть моя! – томно вздыхает она, а затем смотрит на меня с восторгом. – Вот оно, счастливое время! Не смей его портить, Римма!
– Не начинай, Виолетта!
О чём это они?
– Я всё сказала! – Ви делает выразительный жест рукой, дескать, оставьте меня, я в печали.
Мы, собственно, и не собирались задерживаться. Заходим с мамой в свой номер за сумочками и спускаемся в лобби, где нас уже ждёт Миша.
Яхта, на которую мы поднимаемся, предоставлена только для нас. Кроме членов экипажа, объясняющих что-то о маршруте и технике безопасности, здесь нет никого. Меня охватывает чувство дежавю – это уже было. Было на протяжении последних лет. Миша всегда был рядом с нами. Со мной и с мамой. Поддерживал, помогал и даже развлекал. Незаметно, но всегда был рядом. Молча, но постоянно был в курсе происходящего. Выполнял поручения и делал сам, не дожидаясь просьб. Он настолько вписался в нашу жизнь с мамой, что даже в путешествиях нам его не хватало.
Однажды я позвонила ему из Милана и просила показать дорогу к одному бутику. Я заблудилась и петляла вокруг, но он помог, прислал картинки с картой и вывел меня из тупика. А когда мы вернулись, он установил в телефоне специальные программы и научил ими пользоваться. Нет, конечно, я и сама о них знала, но самостоятельно так и не освоила. А в Амстердаме нам не хватило билетов в театр на премьеру. Миша каким-то невероятным образом достал их и прислал онлайн. Я до сих пор не знаю, как он это сделал. И даже не помню, сказала ли спасибо. Я воспринимала его участие как должное, как некую обязанность.
– Наше путешествие начинается в живописнейшем месте – на Пальма Джумейра, – слышу я голос капитана. – Как только яхта покинет причал, перед нами откроется захватывающий вид на знаменитые небоскребы Дубая.
Во время всего путешествия капитан увлечённо рассказывает о Дубае и Персидском заливе. Но его слушает только мама. А он, такое ощущение, только для неё и распыляется. В какой-то момент даже позволяет ей встать за штурвал и попробовать себя в роли капитана. Маме весело и легко, выглядит как девочка, попавшая в сказку.
Мы же с Мишей стоим чуть поодаль, не отрываясь друг от друга. Он тоже рассказывает мне много всего увлекательного, я слушаю.
– В пустыню? – переспрашиваю я в какой-то момент.
– Да. Это безопасно. Прокатиться по барханам на больших внедорожниках
– И тебе понравилось?
– Почему удивилась? Это было захватывающе.
– Я думала, экстремальный отдых не для тебя.
– Верно. Но в пустыне нет ничего экстремального. Джампингом я бы не занялся! – говорит он с усмешкой. – Можно съездить к бедуинам и переночевать под звездами. Там они кажутся особенно близкими.
– Рукой дотянусь? – спрашиваю я весело.
– Ты – нет, но я для тебя обязательно постараюсь, – и смотрит так влюблённо, что бабочки в животе порхают не переставая.
Затем нас приглашают к сервированному столу и подают ужин. Неожиданно появляется девушка-саксофонист и начинает играть нежную знакомую мелодию. Она выглядит элегантно и стильно. Мама обожает саксофон, это её музыка. Поездка начинает напоминать званый вечер в каком-нибудь аристократическом лондонском доме. Атмосфера утонченности и изысканности. Мама любит такой лоск, Миша молодец.
Солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Мы ужинаем, наслаждаясь видами. Время как будто замирает в этой точке, позволяя нам в полной мере прочувствовать этот неповторимый момент.
Мама изредка бросает на меня пытливые взгляды, предчувствую расспросы дома. Миша, надо сказать, не помогает мне. Он, такое ощущение, решил больше не скрываться. Он начинает говорить, а я, как ни странно, не испытываю никакого волнения. Потому, что знаю: он всё сделает правильно.
– Римма Эдуардовна, я хотел бы признаться Вам и обратиться с просьбой.