Здесь лежало обнаженное тело женщины, похожей на меня, как две капли воды. На её коже виднелись бурые пятна – как будто капли темно-красной краски. Глаза и губы ее были накрашены, как после ритуала отверзения глаз и уст.
Это мое тело? Но почему я – не в нем?!.
И как вернуться обратно?
Рядом, на низком каменном столике истекала кровью настоящая бычья нога. От тошнотворного запаха крови и мертвого тела у меня снова закружилась голова.
Как же мне вернуться? Как освободиться от этого странного и жутковатого сна?
- По-моему, она сожалеет, что убила твою жену, - сказал темноволосый красавец низким хрипловатым голосом.
- Просто желает убедиться, что с твоей женой покончено, - парировал светлоглазый и позвал, обращаясь ко мне: - Сладость сердца, идём, мне не терпится отпраздновать твое возвращение.
- Почему это моя жена должна идти с тобой? – ощетинился темноволосый. – Нофру принадлежит мне, а я ей, и это в наших покоях сегодня будет праздник.
- Пусть царица ответит! – вмешался жрец уже с заметным раздражением. – Кто ты, блистательная! Мы хотим знать, чьи земли сегодня будут радоваться и петь, а чьи – проливать горькие слезы. Кто ты – правительница страны папируса или страны тростника?
Страна папируса… страна тростника… Так называли Верхний Египет и Нижний Египет. Неужели?..
Мне стало трудно дышать. Я схватилась за горло, пытаясь глотнуть воздуха, взгляд мой метнулся по каменным стенам и остановился на круглом зеркале – золотистом в свете факелов. Из его глади на меня смотрела я сама – такая же, какой я помнила себя в реальной жизни, только лицо у меня было перемазано кровью…
Но это означало, что труп передо мной – не мое тело. Просто двойник. Невероятно похожая на меня женщина. Или я – невероятно похожая на нее.
- Где я? – спросила я жалобно, отшатываясь от трупа. – Кто я?..
В горле словно застрял комок, легкие сдавило, а потом в глазах потемнело, и я полетела куда-то вниз… вниз… в черную пропасть, где не было дна.
Глава 2
- Их было две сестры, - услышала я сквозь дрёму женский голос, говоривший нараспев, - они родились в один день, и были похожи, как похожи две тростинки. Отец так любил их, что запретил называть кого-то старшей, кого-то младшей, в его глазах они были равны. Он оставил в наследство одной – верхние земли, второй – нижние, чтобы они обе были царицами. Но время шло, и царицам стало мало их земель, каждая хотела захватить владения сестры. Три дня назад они прибыли в священный город белых стен, чтобы присутствовать на празднике начала жатвы, но повздорили и убили друг друга…
Я открыла глаза и увидела легкий тканевый полог над головой. Полог равномерно колыхался, обеспечивая движение воздуха.
- Но одна-то выжила! – услышала я другой голос – тоже женский, но гораздо моложе и звонче.
- Одна смогла вернуться, - важно поправила первая женщина. – Знать бы ещё – какая.
Я чуть повернула голову и увидела странную пару – женщина средних лет в пышном парике, завитом спиральными локонами и украшенном золотыми нитями, сидела у открытого окна, задумчиво подперев голову, а у ее ног расположилась юная девушка, чьи волосы беспорядочно и естественно сбегали черным водопадом на плечи и спину, собранные надо лбом расшитой лентой. Девушка дергала веревку, прикрепленную к пологу, и раскачивала его.
И женщина, и девушка были одеты в белые платья из тонкого льна, а на женщине был ещё и плащ, завязанный узлом на груди, открывавший левое плечо. Стены комнаты, где мы все находились, украшали рисунки лотосов, растущих из воды. По стилизованным волнам плыли рыбы и черепахи, а гребцы в нарисованной лодке стояли в профиль, в то время как плечи были развернуты к зрителю.
Египетский сон продолжался, и мне это совсем не понравилось. Никогда раньше мне не снились такие реалистичные сны, чтобы я ощущала движение воздуха, чтобы было так жарко, что даже прикосновение простыней казалось неприятным. Очень хотелось пить – во рту было сухо и песок скрипел на зубах.
Я сильно ущипнула себя за руку, собираясь покончить с этим жутким сном, но боль в руке ощущалась всё сильнее, а пробуждение так и не последовало. Я беспокойно зашевелилась, и женщины у окна сразу оглянулись в мою сторону.