— Простите, ещё раз. Я вас напугал? Я не хотел. — Спокойным голосом сказал Лев. — Дело в том, что я наблюдаю за вами уже давно, ещё с самого утра. Вы сидели здесь на песке пляжа и наслаждались природой. А я, простите, наслаждался вами.
Лия не могла соображать от услышанного. В её мозгу билась одна только мысль: «Он видит её такой, какая она ест! С большим шрамом на щеке и с ёжиком двухсантиметровых волос на голове! Какой ужас?!.. Но, что это? — Лия вдруг начала понимать слова, сказанные Львом. — Он наслаждается её видом?! Он что, ещё не протрезвел?!» — Девушка вновь закашлялась.
— Простите меня, но мне кажется, что с вами что-то случилось? — Продолжал говорить Лев, стараясь не замечать волнение девушки. — Я надеюсь, что этот ужасный шрам на щеке вам нанёсла не мужская рука?
Лия отрицательно мотнула головой. Она дотронулась тонкими пальчиками до своего шрама на щеке и затем по ёжику волос. Её голос ей не повиновался. Лия попыталась что-то сказать, но только непонятный хрип вырвался из её рта.
— Ой, простите. Я же не знаю, понимаете ли вы меня. Кто вы? Русская? Иностранка?
Лия вдруг поняла, что ей надо делать, что бы с ним не говорить. Она сначала кивнула головой в согласии, затем в отрицании и, наконец, показала крест ладошками на своём горле.
— Понятно! — Кивнул Лев. — Вы русская и не можете говорить. Почему? — Немного подождав, Лев стал выдавать свои рассуждения. — На вас подняли руку? — Лия отрицательно кивнула головой и приложила ладонь к своему шраму. — Так. Понятно. Хорошо. Может с вами случилось несчастье… несчастный случай? — С надеждой в голосе, спросил Лев.
Лия кивнула в согласии головой и улыбнулась. Её рука продолжала лежать на щеке, прикрывая шрам. Лев вздохнул и тоже улыбнулся.
— Слава Богу, что вы остались живой. Вы попали в автокатастрофу? Ваша машина разбилась и принесла такой вред вашей внешности и вашему голосу? — Лев говорил, одновременно усаживаясь рядом с Лией на песок. — Поэтому у вас такое расстроенное лицо? Бросьте? Не стоит беспокоиться. Волосы вырастут, а шрам на щеке в наше время легко исправляется пластической хирургией. Вот, посмотрите, как меня залатали. — Лев взял её ладонь со щеки и поднёс к своей шеи. Он приложил ладонь Лии к левой её стороне и спросил. — Чувствуете что-нибудь?
Лия чувствовала биение пульса, сквозь его кожу, а в голове застучал свой пульс с, каждой секундой, усиливаясь. Она попыталась что-то прохрипеть, но только опять закашлялась.
— Я вижу, что ничего не чувствуете. А в этом месту у меня было ранение рапирой. Но меня подлатали, да так, что кожа стала гладкой, только слабо чувствительной. Погладьте это место немного своими пальчиками и почувствуйте сами.
Лев крепко держал Лию за руку, пока она не выполнила его просьбу. С каким трудом далось ей это действие! Прикосновение к его гладкой коже вызвало в теле девушки движение множества чувств, ранее её не испытываемых. Но и Лев, почему-то, тоже закрыл глаза. Лия перестала гладить его кожу и отняла руку.
— Удивительно! Вы волшебница! Я чувствую ваши пальцы! — Лев взглянул на девушку и удивился её широко раскрытым глазам. — Вы удивлены? А, понятно! Что за рапира меня ранила? … Дело в том, что я актёр. Я снимаюсь в кинофильмах. Возможно вы меня знаете. Я Лев Нарва. — Лев немного помолчал, но на лице Лии не дрогнул, ни один мускул. Это его расстроило. — Вы первая девушка, которая не знает, кто я. — Усмехнулся он. — Хотя, нет. Не первая, а вторая. На первой я женился. — Он замолчал и нахмурился. Вздохнув, слабо рассмеялся и сказал. — Вы, когда-нибудь были безрассудны?
Лия кивнула в согласии и покрутила пальчиками в воздухе, давая понять, что таких случаев в её жизни было предостаточно. Её действия воодушевили Льва.
— Тогда вы меня понимаете. Безрассудство туманит мозг и заставляет делать поступки, на которые бы вы не решились в здравом уме. И только потом понимаешь, что ты этим поступком сделал больно не только себе, но и той, с которой сыграл эту шутку.
Лия поняла все его слова и удивилась. Ей захотелось обнять его и сказать, что она не сердится на эту шутку. И тут вдруг поняла, как дорог стал для неё этот мужчина.