Поглощенная ненавистью к Фараону, я не заметила, что змея уже давно опустилась вниз и теперь спешно отползает куда-то в сторону.
Я лишь услышала восторженные крики толпы слуг, сопровождавших паланкин Фараона, которые привели меня в чувства. Увидев, что змея уползла, я облегченно выдохнуа и отерла рукой пот, выступивший на лбу. Я обернулась к Фараону, желая испепелить его взглядом, однако увидела спешно направляющегося к нам жреца. Род его деятельности я опознала по шкуре леопарда, повязанной на плечи. Такую носили только они.
— Приветствую тебя, жрец Маа, ур Сети! — благосклонно произнес Фараон.
— О Великий Владыка, Фараон Джедефра! Позволь истолковать знамение, только что произошедшее с сестрой твоей, Хетепхерес! — отозвался жрец, склоняясь в низком до земли поклоне.
Фараон кивнул головой.
— Дозволяю.
Я же прислушалась, изо всех сил стараясь не думать о том, что только что могла стать недвижимым трупом с ядом кобры внутри.
Жрец же начал свое толкование.
— Змея эта была — Египетская Кобра! Знак высочайшего Урея, что изображает собой власть Фараона. Она поджидала Хетепхерес на выходе из царского паланкина, что означает собой, что ожидала она ее в начале пути. Но даровать ли свое благословение или покарать как недостойную сего высочайшего титула сестры Фараона? Змея долго изучала ее, шепча таинственные фразы богам. Мы все уже попрощались с Вашей, Джедефра, сестрой, как она уползла, даруя тем самым самое великое из благословений! Я могу растолковать знамение это предреканием будущего для Вас, Фараон! Так как Урей — это символ фараонов, а не их родственников и приближенных. Предсказание касается Вас и этой девушки. Подобно этой змее будет Ваше с ней знакомство. Она почти покинет Вас и Вы попрощаетесь с ней, как попрощались сейчас. Но великим благословением она вернется и принесет Вам славу!
Довольный Джедефра кивнул. Я же только фыркнула. Урод мумифицированный.
— Хетепхерес! Ты слышала, что предрек Ур Сети? — произнес он, приподнимая уже знакомым мне жестом мой подбородок и заглядывая прямо в самую душу своими глазами цвета шоколада.
— Я хочу спросить у жреца… — прошептала я.
— Дозволяю.
Я склонила голову в пропитанном лестью поклоне, хотя так хотелось плюнуть ему в лицо.
— Великий Жрец, скажите, а не могла ли эта змея, Египетская Кобра, знаменовать, что богам угодно, чтобы Фараон Джедефра отпустил меня назад, домой? Змея появилась как угроза. Она же может вернуться, если он меня не отпустит! — уже громко сказала я, надеясь, что Жрец задумается о сказанном.
***
Но тот лишь склонился в поклоне, отдавая дань уважения.
— О Великая Хетепхерес! Безусловно, Вы правы! — сердце пропустило удар, а я разве что в ладоши не захлопала. Отпустят! Меня отпустят и отправят сейчас же домой! Ну, придется, конечно, еще немного попотеть в паланкине, но зато я смело смогу надеяться, что окажусь дома… С обритой благодаря уроду Фараону макушкой… Ну и пусть, отрастут. Покрашу в модный цвет отросший ежик… — Безусловно, Вы правы, Хетепхерес! Змея явилась не просто так! Она является тем самым предупреждением! Предупреждением об опасностях, что поджидают Вас, Великий Фараон Джедефра, с того момента, как Вы приняли в жертву эту девушку! Но эта жертва дарует Вам и славу!
Я чертыхнулась про себя и уставилась на Джедефра.
— Отпустите меня, о Великий Фараон! Змея могла явиться из-за меня! Зачем Вам проблемы? Отправите назад и все! — взмолилась я в отчаянии, с надеждой глядя на мумию. Но тот лишь усмехнулся.
— Сколько мольбы во взгляде! — он подошел ближе, склонившись почти к самым моим губам. — Нет. Я не отправлю тебя назад… — его голос был бархатным, словно у кота… Ага. Голос убийцы, чуть не отдавшего меня на растерзание кобры.
— Вы же сами желали моей смерти, Фараон! Вы же сами хотели, чтобы я сейчас лежала здесь мертвая!? Почему Вам просто не отправить меня домой?! — мой голос сорвался на крик, а из глаз брызнули слезы. Ненавижу! Ненавижу эту мумию!