— Ого, какие люди! — послышался с порога мягкий голос Элли.. — Я не ожидала увидеть тебя в сознании в этот час, — с улыбкой сказала она, подошла, поцеловала меня в макушку и ловкими движениями пальцев тут же поправила волосы, будто волшебница
—Чудеса иногда случаются, — парировала я, с аппетитом накладывая себе овощной салат. После этого послышался тихий,одобрительный смех.
— Оленёнок, надеюсь, ты будешь нас часто так удивлять, — сказал отец, мастерски орудуя ножом и вилкой над яичницей.
—Обещать не могу, но скажу, что постараюсь, полковник! — бойко ответила я и отдала ему честь, как настоящий солдат.
—Ты не меняешься, — с теплотой в голосе констатировал он, и я довольно захихикала.
Зачем меняться, если им это нравится? Не знаю почему, но родители никогда не ругали меня за то, что я позволяю себе вести себя как ребёнок. Да, мама иногда ворчит, что пора бы уже вести себя как леди, но её можно понять: мне восемнадцать лет, а я всё ещё могу хохотать над глупыми шутками и дурачиться за завтраком. Она любит приговаривать, что такую бунтарку никто замуж не возьмёт. Ну и пусть! Значит, я останусь с ними. И их тёплая, безусловная любовь будет со мной всегда. А это дороже любых условностей.
Мы начали завтракать, непринуждённо обсуждая планы на день. Мама собиралась на работу, отец — на обследование к врачу, а брат — на службу; он у нас майор, а отец — полковник. Правда, на данный момент отец в отпуске, пока его нога не придёт в норму после ранения. Сестра собиралась в колледж, где учится на преподавателя английского языка.
А я... а я не знаю, чем хочу заниматься. Мои пальцы сами собой стали перебирать воображаемые аккорды на скатерти. Думаю о карьере пианистки... Музыкальный колледж манит меня, но я пока не уверена. Музыка — это моё хобби или работа мечты? Чёрт возьми, я не могу определиться, мне сложно устоять на одном месте. Я безумно люблю музыку, но что, если меня не оценят? Что, если у меня не получится стать той, кем я хочу? Что, если мои пальцы недостаточно хороши для большого зала, а душа — слишком слаба для критиков? Страх — вот что я вам скажу. Мне страшно, что другие не увидят во мне пианистку. Мне даже страшно признаться в этом вслух.
— Кстати, раз уж... наша вся семья здесь собралась, я хотел бы вам кое-что сообщить, — сказал отец, откладывая столовые приборы в сторону со звонким лязгом, который прозвучал неожиданно громко в уютной кухне. Мои внутренние терзания мгновенно отошли на второй план.
Он обвёл всех серьёзным взглядом, потом остановил его на сестре. В его глазах читалась неподдельная серьёзность, и по спине у меня пробежал холодок. —Элли, ты у нас уже совсем взрослая, — произнёс он с такой милой и одновременно грустной улыбкой, что у меня сердце сжалось. Второй страх подряд. Страх за неё, за её счастье, которое вдруг стало каким-то хрупким.
— Вчера я встретился со своим давним другом, который сейчас на пенсии, — мистером Коулом, — начал он, не отрывая глаз от сестры, будто ища в них поддержки. — У него есть внук... и мы бы хотели объединить наши семьи, — выдохнул он, и эти слова повисли в воздухе тяжёлым, плотным облаком.
После этих слов воцарилась оглушительная тишина. Было слышно, как за окном щебечет птица и как настойчиво тикают настенные часы. Мама замерла с кофейником в руке, её пальцы слегка побелели. Брат перестал жевать, его бровь удивлённо поползла вверх. Все замерли, отложив даже мысли о завтраке. —Пап... я не поняла, при чём тут я? — наконец нарушила молчание сестра, и её голос прозвучал тонко и неуверенно, совсем не так, как обычно. —Элли... он хочет объединить семьи через брак, — наконец-то признал отец, и его плечи будто слегка ссутулились под тяжестью этих слов.
Брак по расчёту... Это звучало как приговор из какого-то старомодного романа, а не как нечто, что может произойти в нашей семье. Я быстро взглянула на сестру. Та смотрела на отца широко раскрытыми глазами, в которых читались непонимание, испуг и зарождающаяся обида. —Брак? — наконец выдавила она, а вернее, прошептала, и её губы едва дрогнули. Её рука бессознательно потянулась к салфетке и сжала её в тугой комок.
— Да. Парень неплохой, между прочим... сам генерал-майор, — сказал отец, пытаясь разрядить обстановку, но его голос прозвучал неубедительно даже для меня. — Он, правда, неплохой кандидат... — добавил он, с надеждой и одновременно с извинением глядя на сестру, будто прося понять его непростое положение.