— Дедушка, я перезвоню, — бросил я быстро, не дожидаясь ответа, и сбросил звонок.
Дрожащими пальцами, которые вдруг перестали слушаться, я набрал номер домашнего телефона. Один гудок. Второй. Третий. Сердце колотилось где-то в ушах, заглушая всё вокруг. В висках стучала кровь. Ну же, ответьте кто-нибудь. Пожалуйста, скажите, что они дома. Что с ними всё в порядке. Что моя девочка не сидит где-то с этой сумасшедшей девчонкой, которая понятия не имеет, как обращаться с детьми.
Наконец-то в трубке раздался голос. После бесконечных гудков, каждый из которых отдавался в висках пульсирующей болью, я услышал это спасительное «да». Сердце на секунду замерло, чтобы потом забиться с утроенной силой.
— Мистер Логан? — голос мисс Маклауд звучал ровно, как всегда, профессионально и бесстрастно, но мне сейчас было плевать на её интонации. — Это вы?
— Да, я, — выпалил я, сжимая трубку так сильно, что побелели костяшки, а пластик, кажется, жалобно скрипнул. — Скажите, они вернулись домой? Аманда и Майя? Дед сказал, что Аманда пошла забирать Майю из садика.
Я затаил дыхание, молясь всем богам, которых никогда не чтил, всем святым, в которых не верил, чтобы она сказала «да». Чтобы этот кошмар закончился. Чтобы моя маленькая девочка была в безопасности, сидела на диване, пила какао и смотрела мультики. Пожалуйста.
— Мистер Логан... — в голосе Маклауд появилась едва уловимая пауза, крошечная заминка, которой никогда не было за все годы её безупречной службы. И от этой паузы у меня внутри всё оборвалось, провалилось в ледяную бездну. — Дома никого нет. Аманда не говорила, что собирается забирать ребёнка. Я даже не знала, что она ушла. Я думала, она в своей комнате.
Я не дал ей закончить. Швырнул трубку на рычаг с такой силой, что аппарат жалобно звякнул, подпрыгнул и едва не свалился со стола. Я застыл, пытаясь унять бешеный стук сердца, которое, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. В голове была каша. Мысли метались, как обезумевшие птицы в клетке, бились о черепную коробку, не находя выхода. У меня даже нет её номера! Я ничего не знаю об этой девчонке! Где они? Что, если случилось что-то ужасное? Что, если Майя испугалась и убежала? Что, если эта сумасшедшая девчонка завела её неизвестно куда? А если они попали в аварию? А если их сбила машина? А если...
Я зажмурился, с силой сдавив переносицу пальцами, пытаясь остановить этот поток кошмаров. Не думай. Не смей думать о плохом. Просто найди их. Найди.
Господи, умоляю, только не с моими девочками. Сделай так, чтобы с ними всё было хорошо. Я всё отдам. Всё, что угодно. Только пусть они будет в безопасности.
Я рванул дверь кабинета так, что она едва не слетела с петель, и выскочил в коридор. Эхо шагов заметалось под высокими потолками.
— Кейн! — заорал я, не заботясь о том, что меня услышит весь этаж, что адъютанты и солдаты выскочат из кабинетов. — Кейн, быстро в мой кабинет!
Я вернулся обратно и заметался по комнате, как загнанный зверь в клетке. Шаги отдавались гулким эхом, но не могли заглушить панические мысли, роящиеся в голове. Туда-сюда. От стола к окну, от окна к двери. Время тянулось невыносимо медленно. Каждая секунда длилась вечность, каждое мгновение неизвестности разъедало душу кислотой, выжигало нервы дотла. Я смотрел на часы — стрелки, казалось, застыли. Смотрел в окно — там ничего не менялось. Где они? Почему не звонят? Почему никого нет дома? Почему она не оставила записки? Почему эта чёртова девчонка даже не предупредила?!
Когда в дверях наконец появился Кейн — высокий, подтянутый парень с неизменно спокойным, невозмутимым лицом, — я набросился на него, как коршун на добычу. В два шага преодолел расстояние, оказавшись почти вплотную.
— Быстро! — мой голос сорвался на крик, сорванный, хриплый, почти не мой. — Найди мне все данные на Аманду Брукс! Или Коул! Чёрт, я даже не знаю, на какую фамилию её искать! Мне нужен её номер! Адреса, где она может быть! Всё, что найдёшь!
Кейн замер, уставившись на меня с явным недоумением. Его брови поползли вверх, глаза округлились. Видимо, никогда за три года службы не видел генерала Коула в таком состоянии. Никогда не слышал, чтобы мой голос срывался на истерические ноты. Он даже не шелохнулся, переваривая информацию, и в этот момент во мне что-то щёлкнуло. Окончательно и бесповоротно. Ярость, страх, отчаяние, бессилие — всё смешалось в один дикий, обжигающий коктейль, ударивший в голову.