— Признайся, пока я открывал перед тобой сердце, ты, наверно, обдумывала завтрашний обед — стоит ли купить свинину или солонину, какими травами приправить соус и есть ли лук порей на рынке?
— Кто-то в нашей семье должен думать об этих вещах, — ответила я. — Твой кошелек не может выдержать трат на кухарку, а приходится довольствоваться кухонной девкой, так что мне необходимо обо всем думать.
Мы продолжили путь молча. Муж не желал мне помочь нести Мэри, ведь он дворянин, а не простолюдин! Но все же зашагал помедленнее. Когда мы были недалеко от Уайтхолла, до нас стал доноситься шум и крики, как будто большая стая птиц уселась на деревья. Свет факелов и фонарей превратил ночь в день. Вокруг дворца толпилась масса народа. Там был сооружен помост, мой муж начал меня обвинять в том, что я шла слишком медленно, другие заняли лучшие места впереди. Но нам повезло: мы встретили моего брата Джона, офицера в отряде генерала Айертона, и он взялся проводить нас на хорошее место. Он прокладывал для нас путь под крики: «Посторонитесь, граждане, во имя генерала Айертона!» Толпа расступалась перед нами, как Красное море расступилось перед Моисеем, когда он вел иудеев из Египта. Мы очутились в нескольких шагах от высокой платформы с ограждением. Она была почти в ярд высотой, посередине находились колода и топор. Нам ничего этого не было видно, потому что с перил свисала черная ткань. Джон распрощался с нами и ушел.
На возвышении уже стояло несколько человек в черных масках, ибо им предстояло совершить ужасное, и никто из них не решался показать людям свое лицо. Главный палач и его помощник были в матросских штанах, чтобы их не могли узнать даже по ногам. На палаче был неуклюжий парик и седая борода, и при дневном свете было видно, что она фальшивая. Вокруг помоста располагались конные и пешие солдаты: на случай, если приговоренный к казни решится на побег или помешать сторонникам короля освободить его. Мы стояли рядом с пешими солдатами.
Я слушала их разговор. Один из них сказал другу:
— Сим, какое ужасное дело! У тебя разве не сжимается сердце, хотя ты крепко выпил? Даже молитвы не помогают.
— Да, Зак, — ответил ему Сим. — Но я надеюсь не посрамить мой отряд, как это сделали в древности римские солдаты, которым пришлось выполнять еще более ужасные обязанности. Я говорю о тех солдатах, что мечами преграждали путь рыдающим толпам на Голгофе. У нас такие же крепкие сердца, как у тех римлян. Зак, возьми себя в руки. Пять лет назад в Ньюбери ты показал, насколько ты храбр. Я бы не смог сделать того, что совершил ты, даже за пять сотен фунтов и за веселую женщину, которой у меня нет.
Другой солдат добавил:
— Слушай, Зак, а что ты тогда сделал? Это произошло во время сражения? Я никогда не слышал, что ты в тот день совершил подвиг. Давай, расскажи нам!
— Я казнил тогда ведьму, — ответил Зак, — потому что я не боюсь ведьм, ведь я родился в воскресенье. {59} Должен признаться, что сержант меня хвалил и сказал, что в тот день я вел себя, как настоящий мужчина.
— Признаюсь, что так оно и было, — воскликнул Сим. — Это случилось еще до реформации нашей армии, и мы могли немного отдохнуть после марша. Мы с Заком отстали, собирая орехи и ягоды, и о чем-то спорили. Неподалеку от нас было человек пять-шесть солдат, которые тоже собирали ягоды. Зак шутя погнался за мной с саблей, я от него удирал и взобрался на дуб. Мне удалось взобраться высоко, и он меня не мог достать. Я уселся на ветку, и в этот момент у меня начало щипать пальцы. Так бывает, когда рядом находится ведьма. Я посмотрел сквозь листву на реку и вдруг увидел нечто ужасное: высокая, худая, стройная женщина шла по воде, будто она двигалась по твердой дороге. Я тихо позвал Зака и еще одного солдата, и они осторожно влезли на дерево. Мы наблюдали сквозь листья все вместе, как она продолжала двигаться вперед. Мы не могли ошибаться…
Зак продолжил рассказ:
— Нет, она не просто шагала по воде, а скользила на небольшой гладкой дощечке. Приблизившись к берегу, она сильно оттолкнула ее ногой, и дощечка полетела, как стрела, к противоположному берегу.
Мы быстро слезли с дерева и отыскали нашего сержанта Рубена Кетта. Он как раз шел, чтобы отругать нас за то, что мы до сих пор не вернулись к отряду. Мы рассказали сержанту все, что видели. Сержант покрылся потом, но приказал нам обыскать лес и поймать эту женщину. Все боялись, но я решил приободрить Сима и рассказал ему о талисмане против ведьм — нужно всунуть руку в карман штанов и салютовать товарищу, который записался в армию вместе с вами. Мы с ним начали прочесывать лес и нашли женщину. Она сидела на поваленном дереве и смотрела прямо перед собой. Я сразу схватил ее и потребовал, чтобы она сказала, кто она такая, но женщина молчала, и я притащил ее к сержанту. Он долго ее расспрашивал, но она ему тоже не отвечала, делая вид, что она — немая. Тогда он закричал: