Я пожалела тут же отца, потому что видела: еще чуть-чуть, и он разрыдается. Я взяла отца за руку и погладила ее:
— Папочка, не томите меня, скажите все самое страшное! Мне кажется, что вы решили выдать меня замуж за господина Джона Мелтона Младшего, так в Московии отец бросает из саней ребенка на съедение волкам, чтобы попытаться спасти остальное семейство. Может, вы еще скажете, что матушка не препятствует моему браку, если удастся завлечь в него господина Мелтона.
— Он очень приятный джентльмен, — заметил бедный отец. Он говорил быстро и тихим голосом, будто был школьником и пытался быстрее ответить заученный урок. — У него не очень большие доходы, но он славился в университете успехами в учебе. Теперь он известен в Лондоне, как писатель. Я сам читал его драму в стихах, которую он написал для милорда графа Бриджвотера. Эту драму разыгрывали в замке Ладлоу, и вся знать Шропшира отмечала, что это было чудесное представление. Что касается его прозы, это четыре-пять памфлетов по вопросам прелатства, то должен признаться, что я не разделяю его идей, но все написано весьма остро и отзывается в душах англичан. Твой дядюшка Джонс очень высоко ценит его. Между прочим, никогда не обращайся к нему, как к господину Мелтону, потому что ему это не нравится.
— Скажите, сэр, — прервала я отца, — должна ли я попытаться завлечь господина Мильтона, о котором, как оказалось, я кое-что слышала от его соседа по комнате в Кембридже, преподобного Роберта Пори, или он сам пожалует ко мне?
— Послушай, моя непокорная дочь, — улыбнулся отец, — не думай, что я тебя не люблю или пытаюсь с тобой хитрить. Джон Мильтон любит тебя и пришел к нам, чтобы просить твоей руки, как библейский Яков просил руки Рахили.
— Как он может меня любить, если ему даже неизвестно мое имя? — возразила я.
— Все очень просто, — ответил мне отец, — дядюшка Джонс пару недель назад отправился в Лондон, чтобы поделиться с господином Мильтоном своими впечатлениями о той книжке, которая тебе известна. Он прибыл в дом на Элдерсгейт-стрит, ему очень понравился господин Мильтон, и дядюшка рассказал ему, как в доме брата его жены, эсквайра Пауэлла, состоялся спор между его племянницей Мэри и племянником Ричардом. Ричард резко выступал против книги, а племянница ее защищала. Господин Мильтон, который поначалу весьма небрежно обошелся с дядюшкой Джонсом, вдруг спросил его: «Вы упомянули Мэри Пауэлл из Форест-Хилл? Молодую девушку с великолепными волосами?»
Дядюшка Джонс подтвердил, что это была ты, и поняв, что господин Мильтон хочет побольше узнать, начал тебя расхваливать. От Зары он узнал, что ты читала на английском языке поэму Мильтона и хвалила ее Джеймсу, а ему она не понравилась. Что это за поэма?
— Это пьеса в стихах, поставленная в Ладлоу, и мне не понравилось, как ее критиковал Джеймс. У него сложилось о ней весьма поверхностное мнение.
— И мне эта вещь нравится, — заметил отец, — но давай перейдем к делу. Когда господин Мильтон услышал, что тебе понравилась его поэзия, он пару раз кивнул и заметил: «Чудесно! Просто чудесно!»
Он сказал дядюшке Джонсу, что ему было бы интересно выслушать и спросил, не помолвлена ли ты. Дядюшка сказал, что, кажется, нет, что твоя мать и я очень переживаем из-за распущенных о тебе порочащих твое достоинство пустых слухов. Он сказал, что ему кажется, их распустил богатый молодой джентльмен, которого ты оттолкнула, когда он начал к тебе приставать. Дядюшка добавил, что может поклясться собственной головой, что ты невинна, и господин Мильтон громко захохотал: «Епископ Холл и его беспутный сыночек выдвинули против меня такие же фальшивые обвинения и даже их напечатали. Но что касается меня, то это стрельба из рогаток по крепкой башне, потому что всем известно, что я веду безупречный образ жизни. Кроме того, я — мужчина и могу защищать свою честь со шпагой в руках, коли возникнет подобная необходимость или с помощью пера, но девушке нечем очистить свое имя от грязи, я ей сочувствую».
— Значит, господин Мильтон запомнил меня, когда мы вместе с леди Гардинер встретились с ним в Вудстоке, а потом мне удалось побеседовать с королевой в Энстоуне, где были построены такие сказочные фонтаны?
— Именно так, и он об этом вчера сказал, когда, как было условлено, мы встретились в доме дядюшки Джонса в Сэндфорде. Он рассказал, что слышал твое имя, когда ты так смело представилась королеве, а потом с французского перешла на родной язык, и что ты тогда сообщила, что наш род ведет происхождение от старых принцев Уэльса.