Она станет женой, а это означало и физические перемены. Тело теперь будет принадлежать не только ей. Как сказано в писании: «…и телом, и духом…». Боже. При мысли об этом, она почувствовала будоражащее волнение.
Еще маленькой девочкой, вдохновленная сказками кормилицы Марии, которая заменила ей родную мать после ее смерти, она мечтала о своем сказочном принце. Что он, красивый как ангел, приедет к ней на белом коне, и они вместе будут играть и веселиться.
Рассказывая очередную историю, Мария, прижав руку к своей пышной груди, обязательно восторженно описывала, каким замечательными достоинствами обладал этот принц, а затем, сверкнув своими большими агатовыми глазами, надзидающе подмечала, что такого мужа получают только те принцессы, которые хорошо себя ведут и не перечат старшим. Амабель согласно кивала в ответ, совершенно не относя эти слова к себе.
Со временем ее представления изменились. Сочетая традиционное воспитание девушки из благородной семьи с практичной смекалкой, она уже давно поняла, что общение двоих – это не просто хождение за руки и невинные поцелуи в губы, как это преподносилось в прочитанных ею романах и рассказах кормилицы. И хотя от нее тщательно скрывали все, что касалось физической стороны отношений между полами, она все равно умудрилась узнать то, что узнавать ей не полагалось.
От природы хрупкого телосложения, она, подрастая, оставалась довольно худенькой, но в то же время очень гибкой. К причитаниям Марии, что она не толще ветки дерева, Амабель прислушивалась так же почтительно, как к жужжанию надоедливой мухи, и при любой возможности, усыпив ее бдительность, сбегала в сад, чтобы, забравшись на дерево, занять наблюдательный пост. Так она подсмотрела, как на конюшне сводили лошадей, и видела вязку собак.
А однажды, зайдя после прогулки верхом в неурочный час на кухню, застала слугу со служанкой. Их телодвижения и отчаянные стоны сначала испугали ее, заставив спрятаться за угол и прижать руку к губам. Но затем, когда интонации перешли в диапазон удовольствия, сопровождаемый звучными поцелуями, Амабель отметила для себя новую истину. Оказывается, от этого можно получить наслаждение, и не только мужчине, как внушала ей Мария, но и женщине. Украдкой выглянув из закутка, Амабель отметила для себя и порхающие руки женщины по спине мужчины и ее смятые юбки, которые были задраны по бедра. Молочная белизна кожи и грубый холст, подчеркивающий их нежность, отпечатались в памяти девушки как пятно от яркого солнца.
Впоследствии, когда кормилица в очередной раз ей внушала, какими добродетелями должна обладать благородная дама, она впервые по-настоящему задумалась о том, что это значит.
В огромном списке полагающихся достоинств значились смирение, скромность и сдержанность, как одни из самых главных качеств. Вспомнив потную и тяжело дышащую служанку, она с трудом могла представить ее скромной и тем более сдержанной. Правда, она и не была благородной дамой. Интересно, а как же это происходит между знатными людьми? Они это делают с теми же непроницаемыми лицами, как на балах или приемах? Снимают ли они одежду или тоже только задирают юбки? Что в их понимании значит быть идеальной женой? Соблюдать правила этикета и в постели?
Мысли порхали как бабочки в саду, мешая ей проникнуться благочестием и серьезностью. Впервые размышления о предстоящем замужестве породили в ее теле неясное томление и волнение. Каким будет ее будущий муж? Будет ли он богат и красив? Что произойдет между ними, когда они окажутся в спальне наедине?
Столько вопросов, но ответов на них не было. Ясно, что кормилицу о таком спрашивать нельзя. Та только выпучит глаза от потрясения и закудахчет как курица, возмутившись ее фривольным мыслям. И так уже сколько пришлось от нее выслушать по поводу уроков фехтования. О том, что она еще и учится обращаться с ножом, Амабель старательно скрывала. В глазах Марии все, что не относится к салонному времяпровождению и моральному совершенству, роняло репутацию женщины в глаза общества.