- Да, я это заметил. - Врач вздохнул. - Что ж, по-моему, у всех нас есть свои заботы. - Он улыбнулся мне. - Ты остался без партнера, Джим. Как насчет доллара за удар, отсюда и до конца?
- Принято, - сказал я. - Ну-ка посмотрим, как ты всадишь свой мяч прямехонько в эту славную уютную ловушку?
Врач сделал пробный замах, затем четко и решительно ударил по мячу. Тот взлетел вверх, потом приземлился на ровной площадке возле лунки. Юрист застонал. Его мяч перелетел ловушку, но миновал площадку возле нее. Мой мяч был на площадке, но у дальнего конца и под горкой. Я видел, что положить его будет непросто. Так и оказалось. Я пробил с перелетом. И мне понадобилось еще два хода, чтобы загнать мяч в лунку. Юрист пробил неудачно. Врач весело положил мяч с одного заброса. Мы отправились к семнадцатой лунке, которая находилась над прудом. Мои спутники как будто забыли о внезапном уходе Элвина Бэйна, но я помнил его озабоченное выражение и просьбу поговорить с ним наедине.
После того как мы покончили с восемнадцатой, я оплатил свои ставки и, покинув врача и юриста, зашагал обратно к раздевалке и душевым, стуча шипами туфель по выщербленному дощатому полу. В раздевалке было полно мужчин, голых и полуголых. Воздух был наполнен шипением душей, шумом голосов, смехом, запахом пара. Шла игра в карты. Повсюду виднелись бутылки пива и виски. Служитель в белой куртке разносил лед и содовую. Я поздоровался с некоторыми знакомыми, отклонил предложение сесть за карты и отошел к своему шкафу. Улыбаясь мне, подошел служитель.
- Как обычно, мистер Беннет?
- Да, Гарри, и два стакана. Как семья?
- Просто отлично, мистер Беннет. Мой старший, Хорэс, сегодня начал работать на кухне. Спасибо вам за рекомендацию.
- Не за что. Хорэс - хороший парнишка. - Гарри ушел, а я сел на скамейку и стал снимать туфли и носки. Служитель вернулся с подносом, на котором стояла мисочка со льдом, два стакана и кувшин воды. - Спасибо, Гарри. - Я подписал чек, дал ему его чаевые и спросил: - Ты видел мистера Бэйна?
- Да, сэр. Он на террасе с северной стороны, совсем один.
- Спасибо.
Я достал из шкафа бутылку, поставил на поднос и вынес на террасу. Там за столиком сидел в одиночестве Бэйн, угрюмо потягивая виски прямо из бутылки. Он не переоделся, и его яркая клетчатая кепка была сдвинута на затылок, открывая загорелую лысину. Я поставил поднос на столик и спросил:
- Может, добавить немного льда и воды?
Он покачал головой и подвинул бутылку ко мне:
- Угощайся.
- Я принес свою, - сказал я, садясь напротив него. - Выпей моего.
Он бросил взгляд на мою бутылку.
- Спасибо, Джим, но я не люблю скотч.
Я налил себе немного и вытянул ноги. С озера дул свежий ветерок, и я подумал, что, пожалуй, надо было принять душ и одеться, прежде чем выходить на террасу.
- Прохладно, - сказал я.
Он кивнул.
- Осень наступает. Скоро октябрь. Я женился в октябре, два года назад.
- Вот как? - Я отхлебнул из стакана, ожидая продолжения.
Он тяжело вздохнул, достал из кармана своей яркой гавайской рубашки сигару, содрал с нее обертку и закурил. Потом, избегая моего взгляда, сказал:
- Джим, принадлежность к этому клубу всегда была для меня радостью, и парни вроде тебя относились ко мне как к своему. Я ценю это.
Я молча кивнул, слегка смущенный.
- У меня никогда ничего не было, - продолжал Бэйн, - до тех пор, пока пару лет назад я не отхватил крупный контракт с консервной фирмой. Я так и не пошел дальше шестого класса, но работал я всю жизнь. Тяжело работал. - Он провел рукой перед собой. - Никогда не думал, что могу позволить себе это. Всегда считал, что гольф - игра для слюнтяев. Но это не так, Джим. Это хорошая игра. - Он нагнулся ко мне. - Как ты думаешь, если бы я брал уроки у настоящего профессионала, мог бы я выучиться играть Лучше?
- Польза была бы, - сказал я. - Но ты не такой уж плохой игрок.
- Паршивый. Я это знаю, и меня зло берет, когда я не могу угнаться за тобой и другими парнями. Я хочу быть не хуже других.
- Ты и так не хуже, - сказал я улыбаясь. - Раз ты принят и платишь эти тысячедолларовые членские взносы, ты такой же, как и все.
Он сделал нетерпеливый жест.
- Не в деньгах дело, Джим. Я не то имел в виду. У меня никогда не было времени для книг и картин, для всего такого, но я знаю, что они много значат. Это надо чувствовать.
Я сам не отличу Ван-Гога от Пикассо.
- Художники, - вздохнул он. - Знаменитые. Это-то я знаю, Джим. Ты смеешься надо мной?
- Нет, Элвин, - сказал я серьезно, - я не смеюсь над тобой.
Он отпил из бутылки.
- Вся штука в том, что я хочу научиться этим вещам. Я хочу лучше играть в гольф, знакомиться с умными людьми. Чертовски поздно, мне пятьдесят шесть лет, но раньше у меня не было ни времени, ни денег. А теперь и не знаю, как начать, как себя вести.
- Просто быть самим собой.
- Конечно, вы хорошо ко мне относитесь, - сказал он тихо. - Но как мне быть с женой?
Я сделал глоток, недоумевая, куда он клонит.
- А что жена, Элвин? Я уверен, что она хочет того же, что и ты.
- Черта с два, - сказал он горько и опрокинул бутылку.
Я ждал. Через секунду он опустил бутылку и сказал:
- Давай-ка забудем про это, а, Джим?
- Ты сказал, что хочешь поговорить со мной наедине.
- Да. Знаю. Но не стоит. Я сам управлюсь.
- С чем управишься? - меня разбирало любопытство.
Он поколебался, потом выпалил:
- Из-за жены я вступил в этот шикарный клуб, а она даже не хочет пойти сюда со мной. Все, что ей нужно… - Он внезапно смолк и принялся пить.
Я тоже отпил, испытывая беспокойство. Бэйн заговорил:
- Джим, мне сказали, что ты честный сыщик. Я никогда раньше не был знаком с сыщиками. Тебя хвалят. Ты работаешь для большой организации, Я наводил справки и узнал, что фирма суперкласса. Ты согласился бы выполнить мое поручение?
- Что за поручение, Элвин?
Он пристально посмотрел на бутылку. Его маленькие голубые глазки похолодели.
- Она… изменяет мне.
- Ты уверен?
Он медленно кивнул.
- Абсолютно. Она даже не очень старается это от меня скрыть.
- Мне очень жаль, - сказал я.
Он поднял на меня глаза.
- Мне тоже, - сказал он жестко. - Но между нами все кончено.
Я промолчал. Я догадывался, что последует дальше, и боялся этого.
- Ты согласишься оказать мне услугу, Джим? Добыть улики против нее, так чтобы я мог развестись на своих условиях? Ты сделаешь это? - Его взгляд был напряженным.
Я вздохнул.
- Сожалею, Элвин. Наше агентство не занимается делами такого рода. Я могу рекомендовать тебе человека, который…
- Нет, - сказал он резко. - Черт возьми, Джим, я хочу сделать это как следует. Не желаю, чтобы какой-нибудь грошовый тип…
- Я знаю, что ты хочешь, - прервал я, - и огорчен, что не могу тебе помочь. - Я и в самом деле был огорчен.
- Цена не имеет значения, - говорил он чуть ли не извиняющимся тоном.
- Я знаю, - сказал я, - но это против правил агентства.
Это была правда. Я повиновался предписаниям. Были, конечно, случаи, когда я нарушал их, будучи вынужден к тому или обманут. Но я не видел никакого смысла в том, чтобы намеренно вовлекать себя и агентство в супружеские заботы Элвина Бэйна. Это легко могло бы привести к осложнениям, и я имел бы серьезные неприятности с нью-йоркским начальством. Я мог бы, конечно, скрыть это в отчете, но, если бы я сделал то, чего хотел Бэйн, мне пришлось бы выступить свидетелем в бракоразводном процессе. Это неминуемо означало бы потерю работы.
Бэйн тяжело вздохнул.
- Я надеялся, что ты мне поможешь.
- Я знаю нескольких надежных людей, которые работают в одиночку. Ты сможешь сослаться на меня, если захочешь связаться с одним из них.
Он провел рукой по лицу.
- Я подумаю об этом… - Голос у него был усталым. - Наверное, я стану конченым человеком в клубе, когда станет известно, что моя жена гоняется за мужчинами… Черт, надо мной будут смеяться, сплетничать… - Он отпил из бутылки.